Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Опрос

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 октября

Об инструментах

нам очень любопытно петыр
так расскажите ж нам зачем
вы вбили гвоздь в кирпич и главно
е чем

Новости культуры от Яндекса



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Роман как эпический жанр

Роман — литературный жанр, как правило, прозаический, который предполагает развернутое повествование о жизни и развитии личности главного героя (героев) в кризисный, нестандартный период его жизни.

Роман - произведение, в котором повествование сосредоточено на судьбе отдельной личности в процессе ее становления и развития. По определению Белинского, роман - "эпос частной жизни" ("Обломов" Гончарова, "Отцы и дети" Тургенева).

История названия

Название «Роман» возникло в середине XII века вместе с жанром рыцарского романа (старофранц. romanz от позднелатинского romanice «на (народном) романском языке»), в противоположность историографии на латинском языке. Вопреки распространенному мнению, это название с самого начала относилось не к любому сочинению на народном языке (героические песни или лирика трубадуров никогда романами не назывались), а к тому, которое можно было противопоставить латинской модели, хотя бы и весьма отдаленной: историографии, басне («Роман о Ренаре»), видению(«Роман о Розе»). Впрочем, в XII—XIII веках, если не позже, слова roman и estoire (последнее значит также «изображение», «иллюстрация») взаимозаменимы. В обратном переводе на латынь роман назывался (liber) romanticus, откуда в европейских языках и взялось прилагательное «романтический», до конца XVIII века значившее «присущий романам», «такой, как в романах», и только позже значение с одной стороны, упростилось до «любовный», зато с другой стороны дало начало названию романтизма как литературного направления.

Название «роман» сохранилось и тогда, когда в XIII веке на смену исполняемому стихотворному роману пришел прозаический роман для чтения (с полным сохранением рыцарской топики и сюжетики), и для всех последующих трансформаций рыцарского романа, вплоть до произведений Ариосто и Эдмунда Спенсера, которые мы называем поэмами, а современники считали романами. Сохраняется оно и позже, в XVII—XVIII веках, когда на смену «авантюрному» роману приходит роман «реалистический» и «психологический» (что само по себе проблематизирует предполагаемый при этом разрыв в преемственности).

Впрочем, в Англии сменяется и название жанра: за «старыми» романами остается название romance, а за «новыми» романами с середины XVII века закрепляется название novel (из итал. novella — «новелла»). Дихотомия novel/romance много значит для англоязычной критики, но скорее вносит дополнительную неопределенность в их действительные исторические отношения, чем проясняет. В целом romance считается скорее некой структурно-сюжетной разновидностью жанра novel.

В Испании, напротив, все разновидности романа называются novela, а произошедшее от того же romanice слово romance с самого начала относилось к поэтическому жанру, которому также суждена была долгая история, — к романсу.

Епископ Юэ в конце XVII века в поисках предшественников романа впервые применил этот термин к ряду явлений античной повествовательной прозы, которые с тех пор тоже стали называться романами.

Эпическая природа романа

Роман господствует среди эпических жанров современной литературы. Его эпическая природа заключается в установке на универсальный охват действительности, которая преподносится сквозь призму индивидуального сознания. Роман появляется в эпоху, когда осознается ценность отдельной личности, она становится интересной сама по себе, а значит может стать предметом изображения в искусстве. Если персонажами эпоса были боги и герои, наделенные способностями намного большими, чем способности среднего человека, если в эпосе описывались события национального прошлого, то герой романа — человек обыкновенный, и каждый читатель может поставить себя на его место. Столь же очевидны отличия героев нового жанра от исключительных героев рыцарского романа, чья жизнь представала в виде цепочки необыкновенных приключений странствующих рыцарей.

Прослеживая далекие от подвига судьбы частных людей, роман воссоздает через них панораму современности; действие в романе происходит "здесь" и "сейчас", и в этом его второе отличие от народного и героического эпоса, где действие происходит в абсолютном прошлом, и от рыцарского романа, где пространственно-временная структура принадлежит сфере волшебного.

Третье существенное отличие романа от предшествующих эпических жанров заключается в авторской позиции: героический эпос, как мы помним, отражал безличность родового сознания; хотя нам известны имена некоторых "творцов" рыцарского романа, они все-таки не сами создавали свои сюжеты, а черпали их в книжной традиции (античный и византийский циклы) либо все в той же неисчерпаемой народной традиции (бретонский цикл), то есть их авторство заключалось в обработке готового материала с относительно небольшой долей самостоятельности. Напротив, роман нового времени немыслим без автора; автор не скрывает, что его герои, их приключения являются произведением его творческой фантазии, и не скрывает своего отношения к описываемому.

Роман — жанр, с момента своего появления открыто вбирающий в себя любые элементы предшествующей литературной традиции, играющий этими элементами; жанр, обнажающий свою литературную природу. Первые романы представляли собой пародии на популярнейшие жанры средневековой литературы. Великий французский гуманист Франсуа Рабле в романе "Гаргантюа и Пантагрюэль" (1532–1553 гг.) пародирует популярные народные книги, а Мигель Сервантес в "Дон Кихоте" (часть I — 1605 г., часть II — 1616 г.) — рыцарский роман.

По своим целям и особенностям роман содержит в себе все характерные признаки эпической формы: стремление к адэкватности формы изображения жизни жизненному содержанию, универсальность и широту охвата материала, наличие многих планов, подчинение принципа передачи жизненных явлений через исключительно личное, субъективное к ним отношение (как, например, в лирике) принципу пластического изображения, когда люди и события выступают в произведении как бы сами по себе, как живые образы внешней действительности. Но своего завершенного и полного выражения все эти тенденции достигают лишь в эпической поэзии античности, образующей «классическую форму эпоса» (Маркс). В этом смысле роман есть продукт разложения эпической формы, утратившей вместе с гибелью античного общества почву для своего расцвета. Роман стремится к тем же целям, что и античный эпос, но никогда не может достичь их, ибо в условиях буржуазного общества, составляющих основу развития романа, способы осуществления эпических целей становятся настолько отличными от античных, что результаты прямо противоположны намерениям. Противоречие формы романа как раз в том и заключается, что роман как эпос буржуазного общества есть эпос общества, уничтожающего возможности эпического творчества. Но это обстоятельство, как мы увидим, составляющее главную причину художественных недостатков романа по сравнению с эпосом, одновременно доставляет ему и ряд преимуществ. Роман как разложение эпоса открывает пути к его новому расцвету, новые художественные возможности, каких не знала гомеровская поэзия.

Проблема романа

В изучении романа существует две основные проблемы, связанные с относительностью его жанрового единства:

  • Генетическая. Между историческими разновидностями романа можно установить лишь пунктирную, с трудом различимую преемственность. С учетом этого обстоятельства, а также на основании нормативно понятого жанрового содержания не раз делались попытки исключить из понятия романа «традиционный» тип романа (античный, рыцарский и вообще авантюрный). Таковы концепции Лукача («буржуазный эпос») и Бахтина («диалогизм»).
  • Типологическая. Есть тенденция рассматривать роман не исторически, а как стадиальное явление, закономерно возникающее в ходе литературной эволюции, и причислять к нему некоторые крупные повествовательные формы в «средневековых» (до-современных) Китае, Японии, Персии, Грузии и т. д

Несмотря на исключительную распространенность этого жанра, его границы до сих пор недостаточно ясны и определенны. Наряду с произведениями, носящими это имя, мы встречаем в литературе последних столетий крупные повествовательные произведения, которые называются повестями. Некоторые писатели дают своим большим эпическим сочинениям название поэмы (достаточно напомнить Гоголя, его «Мертвые души»).

Все эти большие эпические жанры существуют наряду с романом и отличаются от него, хотя их названия, так же как и у романа, мало определенны. Проблема заключается следовательно в том, чтобы подойти к самим произведениям, к их отличительным особенностям и на основании их изучения определить, что же такое роман, чем он отличается от других крупных повествовательных жанров, в чем его сущность. Подобного рода исследования неоднократно ставились историками и теоретиками литературы. Пытаясь определить особенности романа как жанра, они однако уходили в скрупулезное описание отдельных романов, их строения, их композиционного своеобразия; они искали ответа на вопрос в плоскости формальных наблюдений, на основе чисто морфологических обобщений. Они делали свое исследование статическим, упуская социально-историческую перспективу. Ярким примером такого рода исследований могут служить работы «формальной школы», в частности работы В. Б. Шкловского.

Другого рода ошибки встречаются у тех историков литературы, которые исходили из совершенно правильной методологической предпосылки: разрешение проблемы романа, как и всех прочих поэтических форм, возможно только в исторической перспективе. Они давали прежде всего историю романа, надеясь в смене всевозможных разветвлений этого жанра уловить его единство, его историческую сущность. Наглядным примером такого рода исследований является работа К. Тиандера «Морфология романа». Однако он не смог теоретически овладеть массой исторического материала, диференцировать его и наметить верную перепективу; его «морфология» романа сводилась к внешней истории этого жанра. Такова судьба подавляющего числа исследований романов этого типа.

В особом положении оказались те исследователи, которые совмещали историчность изучения с высотой теоретических предпосылок. Среди специалистов-литературоведов, представителей старого буржуазного литературоведения, таких, к сожалению, почти не оказалось. Гораздо больше сделали для теории романа крупнейшие буржуазные философы-диалектики и прежде всего Гегель. Но основные выводы гегелевской эстетики, помимо того, что они должны быть переставлены с «головы» на «ноги», еще недостаточны для построения теории романа. Для разрешения проблемы романа нужно прежде всего поставить вопрос о том, как и когда, в каких социально-исторических условиях этот жанр возник, какие и чьи художественно-идеологические запросы он собой удовлетворял, каким и чьим иным поэтическим жанрам пришел он на смену.

2245
05.03.2016 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.