Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Опрос

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 октября

Об инструментах

нам очень любопытно петыр
так расскажите ж нам зачем
вы вбили гвоздь в кирпич и главно
е чем

Новости культуры от Яндекса



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Лирический субъект

Вопрос о том, как соотносится в лирике автор и субъект (носитель) речи, – один из коренных для понимания этого рода литературы.

В 20 в. наука перестала смешивать биографического, или эмпирического, автора с тем образом, который возникает в лирике.

Сложности возникают по следующим причинам:

  1. 1)  ввиду особого, не характерного для других литературных родов и трудно поддающегося анализу единства автора и героя в лирике;
  2. 2)  в истории лирики не было одного, всегда равного себе лирического субъекта, но было три качественно разных типа: синкретический (на мифопоэтической стадии развития поэзии), жанровый (на стадии традиционалистского художественного сознания) и лично-творческий (в литературе сер.18 – 20 вв.).

Данные исторической поэтики говорят о том, что слабая расчлененность, или синкретизм, автора и героя лежит в истоках всех трех родов литературы. Но эпос и драма пошли по пути четкого разграничения этих субъектов и объективации героя в качестве «другого» по отношению к автору. Лирика же дала иную линию развития: отказавшись объективировать героя, она не выработала четких субъектно-объектных отношений между автором и героем, но сохранила между ними отношения субъектно-субъектные. Отсюда и близость автора и героя в лирике.

Лишь с середины 18 в. начинает складываться современный, индивидуально-творческий тип лирического субъекта. Этот субъект ориентирован внешне и внутренне на героя личностного, что создает новые формы сближения автора и героя, иногда принимаемые за их тождество.

Наиболее дифференцированное описание субъектной структуры лирики дано в трудах Б.О. Кормана, который различает автора-повествователя, собственно автора, лирического героя и героя ролевой лирики. Для полноты следует назвать в этом ряду и лирическое «я», которое не совпадает с лирическим героем.

Наиболее очевидна природа героя ролевой лирики: тот субъект, которому принадлежит высказывание, открыто выступает в качестве «другого» героя, близкого, как принято считать, к драматическому. В других случаях это может быть исторический или легендарный персонаж, женский образ, от лица которого дается высказывание в стихотворении, принадлежащем поэту, или наоборот – мужское «я» в стихах поэтессы.

В стихотворениях с автором-повествователем характерная для лирики ценностная экспрессия выражается через внесубъективные формы авторского сознания: высказывание принадлежит третьему лицу, а субъект речи грамматически не выражен.

Именно в стихотворениях, к которых лицо говорящего прямо не выявлено, в которых он является лишь голосом («Анчар» Пушкина, «Предопределение» Тютчева), создается наиболее полно иллюзия отсутствия раздвоения говорящего на автора и героя.

В отличие от автора-повествователя собственно автор имеет грамматически выраженное лицо и присутствует в тексте как «я» или «мы», которому принадлежит речь. Но при этом он не является объектом для себя. На первом плане не он сам, а какое-то событие, обстоятельство, ситуация, явление.

Стихотворения с «собственно автором» в ряде случаев трудно отличимы от стихотворений, в которых появляется другая форма выражения авторского сознания – лирическое «я». Критерием здесь будет степень акцентированности и активности прямо оценочной точки зрения, по терминологии Кормана. Собственно о лирическом «я» мы можем говорить тогда, когда носитель речи становится субъектом-в-себе, самостоятельным образом, что было неявно в случае автора-повествователя и «собственно автора».

Этот образ должен быть принципиально отличаем от биографического (эмпирического) автора. В отличие от биографической личности поэта его лирическое «я» выходит за границы его субъективности. Именно такое «я» наиболее характерно для творчества Тютчева, Фета, Пастернака.

Следующая субъективная форма – лирический герой. Существенное его отличие от прежде рассмотренных форм состоит в том, что он является не только субъектом-в-себе, но и субъектом-для-себя, т.е. он становится своей собственной темой, а потому отчетливее, чем лирическое «я», отделяется от первичного автора, но кажется при этом максимально приближенным к автору биографическому.

Лирический герой возникает не у каждого поэта. Хотя мы опознаем его в отдельном стихотворении, с достаточной полнотой и определенностью он выявляется в контексте творчества поэта, в книге стихов или цикле.

Говорить о собственно лирическом герое можно только тогда, когда образ личности возникающий в поэзии и обладающий устойчивыми чертами, является не только субъектом, но и объектом произведения. Лирический герой – это и носитель сознания, и предмет изображения: он открыто стоит между читателем и изображенным миром.

Становится ясно, что лирический герой, не совпадая непосредственно с биографическим автором, тем не менее является образом, намеренно отсылающим к внелитературной личности поэта. Адекватное восприятие лирического героя требует учета его эстетической «разыгранности» – его нераздельности с автором и неслиянности, несовпадения с ним.

Отделению лирического героя от автора способствуют такие способы изображения субъекта, как создание стилизированных авторских масок, использование циклизации, сюжетных и драматически-повествовательных элементов.

Гинзбург и Корман исходят из того, что лирический герой является не только субъектом, но и объектом для себя. Исследователи вместе с термином «объект» вольно или невольно приближаются к пониманию лирического героя по аналогии с объектным образом, каковым он на самом деле не является.

Действует логика принципа «нераздельность и неслиянность»: лирический герой – это и герой и автор «нераздельно и неслиянно». Предложенная формула позволяет увидеть проблему в свете, соответствующем ее природе. Решение ее может быть достигнуто на путях сочетания теоретического и исторического подходов. Теоретически необходимо принципиально прояснить своеобразие статуса автора и героя в литературе вообще и в лирике в частности, а исторически следует рассмотреть границу между автором и героем в лирике в ее становлении и развитии.

Подходы к решению теоретической стороны вопроса наметил М.М. Бахтин. Автор имманентен сотворенному миру как реализованная в произведении целостность, включающая в себя выраженные, т.е. уже «геройные» субъектные формы – автора-повествователя, «собственно автора», лирическое «я», лирического героя и героя ролевой лирики.

Специфика лирического рода литературы состоит в том, что в нем нет «отчетливых и существенных границ героя, а следовательно, и принципиальных границ между автором и героем». Хотя в лирике дистанция между автором и героем тоньше и труднее уловима, чем в других родах литературы, но граница эта является исторически меняющейся величиной. Наименьшая она при синкретическом типе лирического субъекта, большая – при жанровом его типе, а в индивидуально-творческой поэзии сама эта граница становится эстетически-сознательно разыгранной

365
16.01.2017 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.