AAA
Обычный Черный



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)

Лирический субъект

Лирический субъект

Содержание

    Вопрос о том, как соотносится в лирике автор и субъект (носитель) речи, – один из коренных для понимания этого рода литературы.

    В 20 в. наука перестала смешивать биографического, или эмпирического, автора с тем образом, который возникает в лирике.

    Сложности возникают по следующим причинам:

    1. 1)  ввиду особого, не характерного для других литературных родов и трудно поддающегося анализу единства автора и героя в лирике;
    2. 2)  в истории лирики не было одного, всегда равного себе лирического субъекта, но было три качественно разных типа: синкретический (на мифопоэтической стадии развития поэзии), жанровый (на стадии традиционалистского художественного сознания) и лично-творческий (в литературе сер.18 – 20 вв.).

    Данные исторической поэтики говорят о том, что слабая расчлененность, или синкретизм, автора и героя лежит в истоках всех трех родов литературы. Но эпос и драма пошли по пути четкого разграничения этих субъектов и объективации героя в качестве «другого» по отношению к автору. Лирика же дала иную линию развития: отказавшись объективировать героя, она не выработала четких субъектно-объектных отношений между автором и героем, но сохранила между ними отношения субъектно-субъектные. Отсюда и близость автора и героя в лирике.

    Лишь с середины 18 в. начинает складываться современный, индивидуально-творческий тип лирического субъекта. Этот субъект ориентирован внешне и внутренне на героя личностного, что создает новые формы сближения автора и героя, иногда принимаемые за их тождество.

    Наиболее дифференцированное описание субъектной структуры лирики дано в трудах Б.О. Кормана, который различает автора-повествователя, собственно автора, лирического героя и героя ролевой лирики. Для полноты следует назвать в этом ряду и лирическое «я», которое не совпадает с лирическим героем.

    Наиболее очевидна природа героя ролевой лирики: тот субъект, которому принадлежит высказывание, открыто выступает в качестве «другого» героя, близкого, как принято считать, к драматическому. В других случаях это может быть исторический или легендарный персонаж, женский образ, от лица которого дается высказывание в стихотворении, принадлежащем поэту, или наоборот – мужское «я» в стихах поэтессы.

    В стихотворениях с автором-повествователем характерная для лирики ценностная экспрессия выражается через внесубъективные формы авторского сознания: высказывание принадлежит третьему лицу, а субъект речи грамматически не выражен.

    Именно в стихотворениях, к которых лицо говорящего прямо не выявлено, в которых он является лишь голосом («Анчар» Пушкина, «Предопределение» Тютчева), создается наиболее полно иллюзия отсутствия раздвоения говорящего на автора и героя.

    В отличие от автора-повествователя собственно автор имеет грамматически выраженное лицо и присутствует в тексте как «я» или «мы», которому принадлежит речь. Но при этом он не является объектом для себя. На первом плане не он сам, а какое-то событие, обстоятельство, ситуация, явление.

    Стихотворения с «собственно автором» в ряде случаев трудно отличимы от стихотворений, в которых появляется другая форма выражения авторского сознания – лирическое «я». Критерием здесь будет степень акцентированности и активности прямо оценочной точки зрения, по терминологии Кормана. Собственно о лирическом «я» мы можем говорить тогда, когда носитель речи становится субъектом-в-себе, самостоятельным образом, что было неявно в случае автора-повествователя и «собственно автора».

    Этот образ должен быть принципиально отличаем от биографического (эмпирического) автора. В отличие от биографической личности поэта его лирическое «я» выходит за границы его субъективности. Именно такое «я» наиболее характерно для творчества Тютчева, Фета, Пастернака.

    Следующая субъективная форма – лирический герой. Существенное его отличие от прежде рассмотренных форм состоит в том, что он является не только субъектом-в-себе, но и субъектом-для-себя, т.е. он становится своей собственной темой, а потому отчетливее, чем лирическое «я», отделяется от первичного автора, но кажется при этом максимально приближенным к автору биографическому.

    Лирический герой возникает не у каждого поэта. Хотя мы опознаем его в отдельном стихотворении, с достаточной полнотой и определенностью он выявляется в контексте творчества поэта, в книге стихов или цикле.

    Говорить о собственно лирическом герое можно только тогда, когда образ личности возникающий в поэзии и обладающий устойчивыми чертами, является не только субъектом, но и объектом произведения. Лирический герой – это и носитель сознания, и предмет изображения: он открыто стоит между читателем и изображенным миром.

    Становится ясно, что лирический герой, не совпадая непосредственно с биографическим автором, тем не менее является образом, намеренно отсылающим к внелитературной личности поэта. Адекватное восприятие лирического героя требует учета его эстетической «разыгранности» – его нераздельности с автором и неслиянности, несовпадения с ним.

    Отделению лирического героя от автора способствуют такие способы изображения субъекта, как создание стилизированных авторских масок, использование циклизации, сюжетных и драматически-повествовательных элементов.

    Гинзбург и Корман исходят из того, что лирический герой является не только субъектом, но и объектом для себя. Исследователи вместе с термином «объект» вольно или невольно приближаются к пониманию лирического героя по аналогии с объектным образом, каковым он на самом деле не является.

    Действует логика принципа «нераздельность и неслиянность»: лирический герой – это и герой и автор «нераздельно и неслиянно». Предложенная формула позволяет увидеть проблему в свете, соответствующем ее природе. Решение ее может быть достигнуто на путях сочетания теоретического и исторического подходов. Теоретически необходимо принципиально прояснить своеобразие статуса автора и героя в литературе вообще и в лирике в частности, а исторически следует рассмотреть границу между автором и героем в лирике в ее становлении и развитии.

    Подходы к решению теоретической стороны вопроса наметил М.М. Бахтин. Автор имманентен сотворенному миру как реализованная в произведении целостность, включающая в себя выраженные, т.е. уже «геройные» субъектные формы – автора-повествователя, «собственно автора», лирическое «я», лирического героя и героя ролевой лирики.

    Специфика лирического рода литературы состоит в том, что в нем нет «отчетливых и существенных границ героя, а следовательно, и принципиальных границ между автором и героем». Хотя в лирике дистанция между автором и героем тоньше и труднее уловима, чем в других родах литературы, но граница эта является исторически меняющейся величиной. Наименьшая она при синкретическом типе лирического субъекта, большая – при жанровом его типе, а в индивидуально-творческой поэзии сама эта граница становится эстетически-сознательно разыгранной

    16.01.2017, 943 просмотра.


    Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении), что жизненно необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

    Если вы ни под каким предлогом не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, срочно покиньте сайт и мы никому не скажем что вы тут были. С неизменной заботой, администрация сайта.

    Dear visitors! It is a pain in our heart to inform you that this site collects user metadata (cookies, IP address and location data), which is vital for the operation of the site and the maintenance of its life.

    If you do not want to provide this data for processing under any pretext, please leave the site immediately and we will not tell anyone that you were here. With the same care, the site administration.