Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Опрос

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

20 июля

О гибкости

вам разум был природой даден
чтобы он просто был у вас
но если надо то он может 
стоять сидеть или лежать

Новости культуры от Яндекса

ГлавнаяИстория мировой литературы«Кембриджские песни» - антология 50 стихотворений XI века


Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


«Кембриджские песни» - антология 50 стихотворений XI века

«Кембриджские песни» образуют наиболее органически связующее звено между двумя периодами средневековой латинской литературы — предшествующим, каролингским, монастырским, и последующим, оттоновским, придворным и епископским. Это — предельная точка сближения книжной поэзии с народной поэзией; образы и темы народной поэзии облекаются здесь в языковые и стиховые формы книжной, религиозной поэзии. Дальше этого взаимное оплодотворение двух культурных стихий раннесредневековой Европы не могло идти: должно было наступить, с одной стороны* новое самоопределение литературы на латинском языке, а с другой стороны, становление литературы на народных языках, что и произошло в X—XI вв.

«Кембриджские песни» — условное заглавие антологии 50 стихотворений, сохранившейся в рукописном сборнике XI в., ныне хранящемся в Кембридже. Антология была составлена неизвестным любителем (несомненно, духовного звания) из стихотворений разного времени — самое раннее откликается на смерть герцога Генриха в 948 г., самое позднее — на смерть императора Конрада II в 1039 г.— и происходивших из разных стран Европы: можно различить стихотворения германского, французского, итальянского происхождения. Антологии такого рода, по-видимому, имели в это время уже довольно широкое хождение: в одной сатире Амарция (ок. 1050 г.) рассказывается, как богач приглашает к себе жонглера (jocator), и тот развлекает его песнями о швабе, одурачившем жену, о Пифагоре и о соловье — три песни на эти темы находятся и в Кембриджской рукописи. Местом составления антологии была, по-видимому, рейнско-мозельская область — место наиболее близкого соприкосновения германской и романской культур. В рейнской области жил и Амарций.

Антология составлена из стихотворений разного содержания, но в расположении их заметен известный план. В начале помещены стихи религиозного содержания (в том числе, отрывки из Венанция Фортуната и Храбана Мавра); затем — стихи на придворные темы (плач о смерти герцога Генриха, в котором чередуются полустишия на латинском и на немецком языках; «Песнь об Оттонах», приводимая ниже; стихи, посвященные Генриху II, Конраду II, Генриху III, кельнскому и трирскому архиепископам; одно из стихотворений, на выздоровление королевы от болезни, быть может, принадлежит какой-нибудь ученой придворной даме); затем — стихотворные новеллы и анекдоты (из них ниже переведены «Снежный ребенок» и «Лжец»); затем — стихи о весне и любви (из них переведены «Весенние вздохи девушки» и «Приглашение подруге»), стихи дидактического содержания, и наконец — несколько отрывков из античных поэтов, преимущественно патетического склада (из «Энеиды» и «Фиваиды»).

Из этого обзора видно, что социальная среда, в которой возникли эти стихи, также различна: церковная, дружинная (в «Песни об Оттонах»), придворная (сохранилось письмо учителя вормсской соборной школы Эбона к Генриху III о том, что он собирает для короля «напевы»; быть может, наша антология имеет отношение к этому собранию), мирская (в анекдотах и любовных песнях). Предтечами этих стихов можно считать те «каролингские ритмы», которыми заканчивался предыдущий сборник памятников латинской средневековой литературы. Но «каролингские ритмы» писались самыми простыми стихотворными размерами, а наши стихотворения облечены в сложную форму секвенций («Песнь об Оттонах», «Снежный ребенок», «Лжец») или в метры амброзианских гимнов («Весенние вздохи девушки», «Приглашение подруге»). Контраст традиционно-церковной поэтической формы и заведомо мирской тематики представляет собой главное своеобразие поэтики этих песен. Язык их прост, за исключением некоторых произведений, нарочито щеголяющих ученостью («Стих о Пифагоре»). В «Песни об Оттонах» заметен налет вергилианского стиля.

Главной новостью в содержании этих песен является любовная тематика. В произведениях каролингской, монастырской эпохи она, как мы помним, начисто отсутствовала. Здесь она появляется впервые, и не без сопротивления: несколько стихотворений нашей рукописи тщательно вымараны кем-то из ее средневековых читателей (по обрывкам слов видно, что это тоже были любовные стихи), пострадала и одна строфа в переведенном ниже «Приглашении подруге». Источник этой тематики — конечно, народная поэзия; характерно, что одно стихотворение даже написано от лица женщины, хотя автором его почти заведомо был мужчина-монах, лишь перелагавший на свой литературный латинский язык смолоду запомнившуюся народную женскую песню.

Большинство этих стихотворений о весне и любви, по-видимому, не немецкого, а французского происхождения; одно из них, «Стих о соловье», приписывается самому Фулберту Шартрскому. Несколько особняком стоит послание «К мальчику», происходящее из Италии (упоминание «Тезида», реки Адидже) и сочетающее громоздкие ученые образы с эротической пряностью обращения мужчины к мужчине — может быть, учителя к ученику.

Рядом с этим стихотворением, самым «нечестивым» в нашем цикле, в одной из рукописей находится другое стихотворение, самое благочестивое в нашем цикле — гимн Риму на праздник Петра и Павла, написанный, по-видимому, от лица подходящих к Риму паломников, сочиненный тоже в Италии, тем же размером и, по всей вероятности, тем же автором, что и послание «К мальчику». Оно не вошло в антологию «Кембриджских песен», но мы помещаем его в виде приложения к ним. Так, стихами об Оттонах начинается и стихами о Риме заканчивается этот стихотворный цикл, открывающий серию памятников литературы X—XI вв.— «литературы между империей и папством».

ПЕСНЬ ОБ ОТТОНАХ

(напев Оттонов)

  1. Оттон, славный кесарь, в честь коего
    Названа эта песня «Оттоновой»,
    Как-то ночью спал спокойно, отдыхая,
    Как вдруг вспыхнул
    Его дворец
    Жарким полымем.
    Слуги стоят в страхе, уснувшего
    Не решаясь коснуться, и в звонкие
    Струны разом ударяют во спасенье,
    Возвещая:
    «Восстань, Оттон!» —
    Песнь Оттонову.
  2. Восстал наш кесарь, неся надежду ближним,
    И без страха пошел врагам навстречу,
    Ибо приходят вести: злые венгры
    На него войною ополчились *.
    На речном бреге военным стали станом;
    Грады, замки, села лежат во прахе;
    Сын о матери плачет, мать о сыне,
    Из края родного во изгнаньи.

    3. Молвил Оттон кесарь: «Знать, меня ленивцем
    Мнят парфяне 2 за то, что долго медлю?
    Миг промедления множит избиения —
    Отбросьте же робость и за мною
    Встречу злым парфянам поспешите!»
    Молвил герцог Конрад 3, из всех самый
    храбрый:
    «Да погибнет всяк, кто убоится!
    Руки к оружию — враг уже поблизости:
    Сам я вскину знамя, и клинок мой
    Первым вражьей кровью обагрится!»

    4. Все пылают волей к бою,
    Мечи в руки, рвутся в битву,
    Вьются знамена, трубят трубы,
    Крик несется к небу, и воины
    Сотнями несутся на тысячи.
    Бьются насмерть, редкий дрогнет,
    Франки ломят, венгры — в бегство,
    Трупы горою прудят реку,
    Лех, от крови красен, к Дунай-реке
    Весть несет о славном сражении.

    5. С малым войском разбив парфян,
    Многократный победитель,
    К общему горю опочил он,
    Имя, царство, славу
    Сыну милому завещавши.
    Оттон юный за ним следом
    Государил многи лета,
    Кесарь справедливый, кроткий, сильный,
    В едином лишь меньший —
    Победителем был он реже.

    6. Но его же славный отпрыск,
    Оттон, краса юношества,
    Был и отважен, был и удачлив:
    Даже тех, кто был мечу его недоступен,
    Слава его имени побеждала.
    В войне храбрый, в мире мощный,
    Ко всем он был милостивым;
    И, торжествуя в войне и мире,
    Всех, кто скуден был и бедствовал,
    призревал он,
    Прослыв отцом истинным неимущих.

    7. На том кончим песню, да не упрекнут нас,
    Что дар наш убогий доблести Оттонов
    Сверх меры принизил,
    Между тем как оных подстать лишь Марону
    Славословить.


СНЕЖНЫЙ РЕБЕНОК
(напев Либояов)

  1. Послушайте, люди добрые,
    Забавное нриключение,
    Как некий шваб был женщиной,
    А после швабом женщина
    Обмануты.
    Из Констанца шваб помянутый
    В заморские отплывал края
    На корабле с товарами,
    Оставив здесь жену свою,
    Распутную.

  2. Едва гребцы _ в открытое вышли море,
    Как страшная нагрянула с неба буря:
    Море буйствует, вихри вихрятся,
    Вскипает хлябь;
    И по многом скитании выносят гонимого
    Южные ветры на берег далекий.
    А между тем жена не теряла часа:
    Являются шуты, молодые люди,
    Тотчас приняты, с лаской встречены,
    А муж забыт;
    В ту же ночь забеременев, рождает
    распутница
    В должные сроки недолжное чадо.

    3. Два года уж миновало;
    Возвращается муж заморский.
    Навстречу бежит супруга,
    Ведя с собою ребеночка.
    Поцеловавшись, муж вопрошает:
    «От кого младенец без меня родился?
    Скажи, не то худо тебе будет!»
    Она же, страшась супруга,
    Измыслила такую хитрость:
    «Мой милый,— она сказала,—
    Пошла я в горы альпийские,
    Мне пить хотелось, глотнула я снегу,
    И с этого снегу тяжела я стала,
    И ах, на срам родила ребенка».

    4. Пять лет или боле с тех пор миновало,
    Шваб неугомонный вновь наладил весла,
    Починил корабль свой, поднял парус,
    А младенца, от снега рожденного,
    Взял с собою.
    Переехав море, он выводит сына
    И продает в рабство за большие деньги.
    Получил сто фунтов и с прибытком
    От продажи такого невольника
    Воротился.

    5. И с порога дома говорит супруге:
    «Горе, жена моя, горе, голубушка,
    Сына потеряли мы,
    Которого и я, и ты
    Так любили.
    Поднялася буря, и жестокий ветер
    В жаркие заводи угнал нас, измученных,
    Все от зноя маялись,
    А сын-то наш, а снежный наш
    Весь растаял».

    6. Так неверную жену-изменницу
    Проучил он:
    Так обман обманул обман,
    Ибо тот, кого снег родил,
    От палящего солнца впрямь
    Должен таять.

Как-то так, да.


Источник: ПАМЯТНИКИ СРЕДНЕВЕКОВОЙ  ЛАТИНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ  IV-VII ВЕКОВ. Москва, Наследие, 1998. Ответственные редакторы:  С.С.Аверинцев и М.Л.Гаспаров.

51
14.05.2017 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как не прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.