Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Опрос

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 ноября

Про колбасу

а это кто бредет во мраке
лохматый страшный и босой
так это ж петр на кухню за кол
басой

Новости культуры от Яндекса

ГлавнаяДиалектологияДиалектное членение русского языка. Классификация русских говоров


Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Диалектное членение русского языка. Классификация русских говоров

Русский язык — один из славянских языков, которые в современном их виде по отношению друг к другу разделяются на южные, восточные и западные. Русский, украинский и белорусский языки возникли из единого в прошлом общевосточнославянского языка, языка древнерусской народности, которая существовала в X — XIII вв. Поэтому долгое время по традиции в название всех трех языков входило определение «русский»: великорусский (от великий 'большой* — по численности населения), малорусский (теперь называется украинским, от украина 'окраина'), белорусский (от белая земля 'свободная от поборов —имеются в виду татарские сборщики дани). Распадение древнерусского языка на три родственных объясняется исторически и лингвистически — разнонаправленным изменением некогда общей языковой системы в условиях государственной самостоятельности и феодальной разобщенности.

Замечено, что в русских, украинских и белорусских говорах национальные различия проявляются больше и яснее, чем в литературных их формах: в средние века литературные язгки этих народов развивались параллельно и с общей ориентацией на церковнославянский язык. Так, белорусский язык по некоторым признакам близок к русскому, в других—совпадает с украинским, есть сходство между севернорусскими и украинскими говорами.

Классификация русских говоров

При изучении говоров важны не только признаки, которыми они различаются или, наоборот, по которым сходны, но и те территории, в границах которых определенная совокупность различительных черт представлена особенно четко. Составить карту распространения русских говоров и значит в первую очередь — выявить конкретные диалектные системы в их реальном существовании, т. е. описать сами говоры, а не характерные для них признаки.

Принципов классификации говоров может быть несколько, в зависимости от задач, которые ставятся.

По отношению к литературному языку все говоры распределяются по принципу «центр — периферия»; говоры «удаляются» от «центра» в зависимости от того, насколько они отличаются своими особенностями от литературной нормы.

В зависимости от своего происхождения выделяются говоры севернорусские и южнорусские, с переходными между ними среднерусскими. Если при этом учесть столь же важное в историческом отношении противопоставление «восток — запад», то /этот принцип классификации совпадет с предыдущим, потому что в "центре" опять-таки окажутся говоры, особенно близкие к литературной норме, легшие в ее основу.

Исторически, по характеру распространения русские говоры делятся на коренные («материнские»), которые распространены в центральных районах Восточной Европы, и «новые» говоры, т. е. говоры новых территорий заселения. «Новые» говоры в некоторых своих особенностях могут быть архаичнее материнских, их изучение многое дает для воссоздания прошлых этапов развития русских наречий, однако в классификации говоров по территориям такие говоры обычно во внимание не принимаются. Например, Поморская группа говоров, самая северная в севернорусском наречии, иногда не выделяется как самостоятельная, хотя заселение славянами побережий северных морей началось с XI в., т. е. еще до образования в XV в. устойчивых диалектных регионов, сохранившихся до нашего времени.

По различительным особенностям языка группы говоров объединяются независимо от территории заселения — это и есть основной принцип классификации говоров, принятый в диалектологии. Преимущество его в том, что в зависимости от признаков, положенных в основу классификации, диалект можно представить и как говор отдельной деревни, и как группу соседних говоров, и как самостоятельное наречие. Недостаток же этого принципа в том, что на карте изоглоссы каждого отдельного явления оказываются причудливо переплетенными и образуют внешне несводимую в систему цепь случайных и исторически подвижных границ. В таком случае «помогают» все остальные принципы классификации, и прежде всего исторический.

Весьма условно множество изоглосс можно свести в пучки. И исторический анализ показывает, что приблизительное совпадение подобных пучков изоглосс с государственными объединениями средневековой Руси подтверждает справедливость как диалектологических, так и исторических методов исследования. Например, противопоставление «север — юг» совпадает со сферами экономического и политического влияния Новгородской республики (север) и Московского государства (юг); противопоставление «запад — восток» совпадает со сферами влияния Литовского княжества (запад) и того же Московского государства (восток).

Если же в качестве принципа классификации использовать не только древние, но и возникающие уже в новое время различительные признаки народной речи, характер классификации мало изменится. Так, мы можем рассматривать говоры по различному их отношению к русскому просторечию, и тогда окажется, что среднерусские говоры сегодня полнее всего отражают системные особенности современного просторечия, все же остальные говоры только к нему приближаются. Снова на первый план выходят принцип отношения к литературному языку (просторечие обогащает литературную норму живыми особенностями речи) и к «центру» и связи с исконной {территорией распространения русских говоров. Первая научная классификация русских говоров (после длительного и тщательного их изучения в тот момент, когда диалектные различия были выражены еще очень резко), «Опыт диалектологической карты русского языка в Европе с приложением очерка русской диалектологии» появилась в 1915 г. Авторы ее — члены Московской диалектологической комиссии (МДК), работавшей при Академии наук, во главе с Д. Н. Ушаковым, Н. Н. Дурново, Н. Н. Соколовым. В этой классификации принимались во внимание только различительные признаки говоров, преимущественно в области произношения (фонетика) и грамматической формы (морфология); синтаксису и лексике было уделено мало внимания. В результате признаков различения оказалось немного, однако с их помощью стало возможно объективное выделение главных русских наречий и говоров. Преимущества данной классификации — в ее четкости и ясности, в почти точном отражении языковой реальности, в относительной близости к моменту расцвета коренных говоров, которые с начала XX в. стали активно разрушаться под влиянием литературной нормы. Карта МДК по отражению в ней диалектных особенностей почти полностью соответствовала историческим изменениям в русском языке.

Классификация русских говоров разрабатывалась постепенно, в связи с их научным изучением, и потому отражала разные этапы развития этих говоров.

В первой половине XIX в. уже ясны были основные различия между севернорусскими и южнорусскими говорами, но господствовало и убеждение, сформулированное, в частности, В. И. Далем: «Речь наша всюду одинакова; уклонения от нее так ничтожны, что многими и не замечаются». «Замечать» их стали в связи с развитием научного языкознания, и в 1852 г. Даль уже писал, что «разделение великорусского языка только на два наречия недостаточно», и вообще, что «одного только словаря областных наречий мало: нам нужны общие правила, как и чем одно наречие отличается от другого, чем говор разнится от говора». Требование различать мелкие говоры в границах больших наречий оказалось интересным. Изучение памятников показывало, что многие ныне диалектные особенности языка издревле известны всему русскому языку, хотя иные из теперь устарели и не соответствуют современному произношению.

Постепенно описывались особенности такого произношения: Ѣ  как и (йисть вместо Ѣсть, сино вместо сѢно)> ц вместо ч (луць, ноцью) и др. Однако до конца XIX в. при классификации русских говоров производилось обязательно их сравнение с «высоким московским говором», который выступал своего рода «точкой отсчета». У Даля это говоры московские, к востоку от них — владимирские, к северу — новгородские, к югу — рязанские, к западу — «белорусские», дальнейшая классификация производилась уже по административным) признакам: так, новгородские говоры делились по губерниям на Новгородские, псковские, олонецкие, вологодские, вятские. Таким образом, классификация МДК была действительно научной и довольно точно отражала состояние дел.

После Великой Октябрьской социалистической революции в ходе культурных и социальных преобразований в стране коренные крестьянские говоры стали быстро разрушаться. Многие особенности говоров изменились в сторону просторечия, и это потребовало новой классификации говоров. Она была выработана на основе материалов, собранных в ходе подготовки «Диалектологического атласа русских народных говоров». Авторами «вопросника» были известные советские диалектологи С. А. Еремин, Б. А. Ларин, Ф. П. Филин, В. И. Чернышев. Но большой объем его G39 вопросов) потребовал уточнений и изменений, и в 1945 г. под редакцией Р. И. Аванесова и Б. А. Ларина вышла «Программа собирания сведений для „Диалектологического атласа русского языка"». На основании собранных по этой программе материалов к 1965 г. создана новейшая классификация русских говоров, которая отражает современное состояние и распространение изменившихся в XX в. говоров. Однако и эта классификация опирается в основном на самые архаичные особенности народной речи. Затрудняет всестороннее изучение говоров чрезмерная дробность классификации, выделение вторичных, несущественных для диалектной системы признаков, а внимание к особенностям, которые сегодня стали уже признаками просторечия, приводит к смешению понятий «просторечие» и «говор».

В новой классификации имеются и слишком отвлеченные понятия. Так, вводится определение диалектной зоны как территории, вбирающей в себя наиболее общие признаки сразу нескольких групп говоров; эти зоны дают весьма условную классификацию по признакам без внимания к конкретным диалектным системам. Вместе с тем оказывается, что говоры каждой зоны (они опять-таки выделяются по административным районам: Ладого-Тихвинская, Белозерская, Вологодская, Костромская, Гдовская, Калининская, Горьковская, Владимирская и т. д.) обладают таким набором языковых особенностей, которые отражают развитие языка в определенных исторических условиях* Это как бы слепок с того или иного момента развития одной и той же системы русского языка. По таким случайным признакам выделяется семь основных диалектных зон распространения русского языка: западная, северная, северо-западная, северо-восточная, южная, юго-западная и юго-восточная. Условность группировки — в самом обозначении зон: все отметки румба, кроме восточной, и все — в отношении к Москве как административному центру.

Диалектные зоны «переступают» границы зон распространения наречий и часто выходят за их пределы. Так, граница западной диалектной зоны идет примерно по 36° в. д. с севера на юг, а из числа всех прочих зон эта выделяется только формами местоимения с / (йон, иона, ионы вместо он, она, они; тайа, тойе, тыйи вместо та, то, те), употреблением предлога с вместо из (приехал с города) и использованием причастия в функции сказуемого (он ушодчи 'он ушел'). Остальные зоны устанавливаются по столь же вторичным признакам, которые образовались уже после сложения современного диалектного членения и в значительной мере отражают современное просторечие.

Учитывая основную установку на исторический аспект в истолковании и описании диалектных явлений, положим в основу классификации русских говоров карту, составленную в момент реального существования говоров в их цельном виде — в 1915 г. Напомним, что классификация говоров по диалектным группам (1915 г.) имела дело с реальными говорами, тогда как классификация говоров по диалектным зонам (1965 г.) основное внимание уделяет характеру их распространения. Сегодня, разумеется, ясны все недостатки традиционной группировки говоров, однако именно классификация 1915 г. является и более полной (охватывает и говоры северных районов России), и построена на основании исконных для диалекта признаков, содержит информацию о типах переходных говоров, которую в принципе можно распространить на все русские говоры, в том числе и на говоры территорий позднего заселения. Классификация 1915 г. вообще удобнее для изучения, поскольку она охватывает все существенные для конкретных говоров признаки, и признаки эти являются различительными, т. е. не повторяются при выделении каких-либо других говоров. В некоторых случаях при изложении материала отмечаются и признаки и характеристики классификации 1965 г., особенно если нужно показать изменения в говоре.

В отличие от классификации по диалектным зонам распределение говоров по диалектным группам чаще отражает последовательность в реализации какой-то общей закономерности. Например, различное произношение гласного на месте древнерусской фонемы /ё/ (обозначалась буквой ъ) в севернорусском наречии, т. е. в Поморской, Новгородской, Вологодской, Вятской, Олонецкой, Владимиро-Поволжской группах, варьируясь от говора к говору, представляет последовательность изменения фонемы в зависимости от других особенностей системы фонем, и потому рассматривать надо не признак различения сам по себе, но диалектную систему языка в целом.

Таким образом, распределение говоров по диалектным группам использует не противопоставленные структурные признаки, как при выделении самостоятельных наречий (севернорусского и южнорусского), а признаки варьирующиеся, более частные; противопоставляются не сами признаки, а их функция в системе языка. Так, если в северных говорах севернорусского наречия встречается страдательно- безличный оборот типа всю картошку съедено, г в северо-западных — оборот типа у меня воды принесено, то сравнение конструкций производится на основе общности их функции, а не происхождения.

Последовательность в построении классификации определяется известной суммой избранных для этого признаков. Говор — мельчайшая единица диалекта, однородного по особенностям речи на общей территории распространения в одинаковой этнической среде. «Говор» одновременно и самый неопределенный по смыслу термин: в зависимости от количества и качества различительных признаков можно описать говор одного человека, говор одной деревни и вообще «говор» всех русских. Поэтому весьма условно «говором» признаем конкретную диалектную систему, «местную речь» во всех ее особенностях, как различительных, так и общих для русского языка. Говор—самая реальная единица диалектного членения.

Группа говоров представляет собой более крупную единицу, и чем больше такая группа по территории распространения говоров, тем меньше признаков, выделяющих ее из числа всех остальных. На каждом отдельном этапе развития диалектов именно группы говоров обладают свойством представлять реально существующие диалектные комплексы, определенные по общей сумме признаков и вместе с тем отражающие систему языка. Наречие — самая крупная единица диалектного членения, она определяется по языковым, культурным и историческим признакам разграничения говоров, а в узком смысле слова собственно и значит «диалект» (в широком смысле диалект противопоставлен литературной норме).

Множеству конкретных говоров противопоставлена строго определяемая по противоположным признакам оппозиция двух наречий русского языка «севернорусское—южнорусское», все остальные члены классификации требуют уточнений и описываются каждый отдельно.

505
13.05.2017 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.