Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Опрос

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 октября

Об инструментах

нам очень любопытно петыр
так расскажите ж нам зачем
вы вбили гвоздь в кирпич и главно
е чем

Новости культуры от Яндекса



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Анализ и оценка композиции произведения

Разбор качеств текста мы начинаем с композиции не случайно. Это важнейшее качество текста, от которого зависит его ясность и доходчивость. Композиция определяет, насколько полно будет раскрыта тема, легко ли поймет читатель то, что хочет донести до него автор, или запутается в тексте, как запутался сам автор, осядет ли прочитанное прочно в сознании читателя или скользнет по нему, не оставив следа. Причины такого значения композиции будут раскрываться по мере развития текста данной главы.

Есть и методическая причина. Если в результате анализа композиции окажется, что текст нуждается в перестройке, то рациональнее сначала перестроить текст, а уж потом анализировать и оценивать его стиль, так как после перестройки возникнут новые связи и не исключена и новая корректировка текста.

Наконец, начинать анализ и оценку текста с его композиции лучше всего и потому, что это позволяет редактору полнее и глубже освоить содержание произведения.

Выбор композиции

Главная задача редактора при анализе и оценке композиции — установить, верно ли выбран автором план постройки произведения, позволил ли он автору полностью раскрыть тему, дал ли возможность рационально использовать объем или привел к повторам и дублированию материала, помог ли читателю эффективно использовать те сведения, которые нужно сообщить ему, или, наоборот, заставил читателя самому заниматься мысленной обработкой материала для лучшего его понимания и восприятия.

Композицию нельзя рассматривать как нечто внешнее по отношению к содержанию, лишь как простую последовательность частей текста, которые можно переставлять без какого бы то ни было влияния на содержание произведения. Содержание меняется с изменением композиции.

Можно без сомнений утверждать, что композиция во многом предопределяет результат, к которому автор приведет читателя.

Выбрать ту или иную композицию, тот или иной план изложения — это все равно что выбрать путь раскрытия темы. По одному пути раскроется одно содержание и будут видны лишь немногие ближайшие пункты, по другому — другое содержание и будет открыто многое неведомое.

Маркс в «Капитале» дал образец истинного пути исследования. Композиция «Капитала» — это не что-то внешнее по отношению к его содержанию, это путь анализа, путь восхождения от абстрактного к конкретному. Исходный путь исследования — самая абстрактная категория — товар. Именно товар абстрактнее всего характеризует капиталистическое производство. В то же время это и самая простая категория. Из нее развиваются все остальные. В ней заложены противоречия целого.

Дальнейшее движение исследователя и есть восхождение от абстрактного к конкретному: каждый следующий этап — анализ все менее абстрактной категории. У Маркса в «Капитале»: товар, труд, стоимость, деньги, капитал, прибавочная стоимость, заработная плата. Не технологическая последовательность (труд порождает товар), а по степени нисходящей абстракции. Такая последовательность, возможно, общая закономерность расположения материала при диалектическом исследовании сложного явления. Это не только способ исследования, но и определенная структура. Она делает ясными отношения явлений действительности. Предмет исследования — благодаря тому что вскрываются его внутренние противоречия — предстает как живое целое. Иная последовательность сделала бы отношения менее ясными, а могла и запутать их.

Композиция того типа, который использовал Маркс, необходима, быть может, и в других случаях исследования сложного явления.

Пример «Капитала» показывает: как композиция зависит от содержания, так и содержание в некоторой степени зависит от композиции. Содержание, выливаясь в форму, в том числе и композиционную, меняется от этого в большей или меньшей степени по существу.

Так что лучше всего, если композиция определяется задачей текста, поставленной автором. Чего он хочет достичь и что по ходу дела выяснить — это во многом зависит от выбранного пути, выбранного плана и способа рассмотрения темы.

Удача или неудача произведения во многом зависит от композиции.

Если композиция принципиально не подходит для текста (не отвечает его целям и задачам), произведение вряд ли получится полноценным по содержанию и уж, во всяком случае, читатель не сможет извлечь из него столько, сколько из произведения, построенного в полном согласии с его целями и задачами.

С этой точки зрения интересно взглянуть на работу автора над композицией относительно небольшого параграфа на тему «Сокращения» для учебника корректуры.

Первоначально параграф был написан по такому плану:

Виды сокращений

  • Графические сокращения
  • Буквенные аббревиатуры
  • Сложносокращенные слова

Графические сокращения

  • Общепринятые графические сокращения
  •         Употребляемые самостоятельно
  •         Употребляемые с именами людей
  •         Употребляемые с географическими названиями
  •         Употребляемые при датах
  •         Употребляемые с числами
  • Специальные графические сокращения
  • Индивидуальные графические сокращения

Буквенные аббревиатуры

  • Виды
  • Правила написания
  • Особенности употребления

Сложносокращенные слова

Сокращенные обозначения единиц величин

Плану параграфа не откажешь в логичности и стройности. В основу его композиции положен классификационный принцип. Сначала рассматривается сама классификация, а затем сообщаются сведения о каждом классе, каждой группе сокращений.

И все же при всей логичности и стройности план не подходил для параграфа учебника, где основной упор надо было сделать на методике корректуры: что проверять, в какой последовательности, на что обращать главное внимание. В представленном же виде материал был скомпонован так, что по нему удобно наводить справки, но технология, методика работы корректора над текстом с сокращениями оказалась отодвинутой на задний план. Более того, именно из-за такого построения параграфа собственно методических рекомендаций в нем оказалось очень мало.

Естественно, что редактор попросил автора переработать параграф, написать его по другому плану, более отвечающему задачам учебника. Автор не мог не согласиться с такой просьбой и переписал параграф, построив его иначе (см. ниже).

Нетрудно заметить, как при новом построении параграфа акцент сместился в сторону методики работы: даже заголовки сразу нацеливают на то, что нужно делать, а текст раскрывает, как именно это делать. Композиция приведена в соответствие с задачами книги, она нацелила автора на то, чтобы четко сформулировать методические рекомендации.

Конечно, это пример простой, задача автора была сравнительно нетрудной, но решать ее автору пришлось не без усилий. Зато эффект налицо.

Еще одно требование к композиции: она должна исключать повторы и дублирование материала, чтобы экономить объем и труд читателя.

Например, в статье обзорного типа автор рассматривает, как одну и ту же проблему решают в разных странах, и строит свою работу по странам: в одной — так, в другой — иначе, в третьей — еще по-особому. Повторы неизбежны, так как в ряде стран часть решений не может не совпадать. Поэтому более подходящей для такой статьи будет композиция по проблемам: такое-то решение проблемы в такой-то группе стран, другое решение в другой группе стран и т.д. Повторов не будет, и статья получится более обобщенной и удобной для читателя.  

1. Виды сокращений по форме и области употребления

2. Определение уместности сокращения

  • а) Круг употребления общепринятых сокращений
  • б) Круг употребления специальных сокращений (в том числе сокращенных обозначений единиц величин)
  • в) Круг употребления индивидуальных сокращений

3 . Определение понятности и благозвучности сокращений

4. Методика проверки единообразия сокращения слов и словосочетаний

5. Проверка соблюдения редакционно-технических правил употребления и написания сокращенных слов

  • а) Правила о границах употребления графических сокращений
  • б) Правила об употреблении сокращений в сочетании с несколькими числами, датами, именами собственными
  • в) Правила написания сокращений
  •        Форма написания графических сокращений
  •        Употребление точки как знака сокращения
  •        Употребление прописных и строчных букв в буквенных аббревиатурах и сложносокращенных словах

6. Заключение (подытоживает задачи корректора при чтении текста с сокращениями)

Другой пример. Автор представил в редакцию рукопись брошюры о технике редакционно-издательской правки сверстанных корректурных оттисков, позволяющей избежать переверстки. В основу композиции автор положил различные элементы издания: обычный сплошной текст, примечания, таблицы, формулы, иллюстрации. И применительно к каждому из указанных элементов стал описывать, как восполнить несколько выброшенных строк или втиснуть несколько вставленных. А так как приемы во всех случаях одни и те же — вгонка и выгонка строк разными способами, то в каждом разделе пособия неизбежны были повторы. Объем книги составил 4 авторских листа, а при перестройке по способам вгонки и выгонки строк для компенсации выбросок или вставок автор мог бы уложиться в 1 авторский лист. И брошюра обоснованно превратилась бы в полезную статью, не отнимающую у читателя лишнего времени и сжато посвящающую его в технику редакционно-издательской правки.

Композиция может так организовать материал, что он будет лучше восприниматься и запоминаться, а может обрекать читателя на мысленную перестройку материала. 

Приведу в качестве примера фрагмент текста — краткий перечень обязанностей председателя первичной организации Всесоюзного добровольного общества любителей книги из справочного издания, посвященного этому обществу:

Председатель первичной организации общества готовит и созывает общие собрания первичной организации и заседания бюро, дает задания членам общества по вопросам пропаганды книги и распространению литературы. Он поддерживает постоянную связь с другими организациями, совместно с ними разрабатывает и проводит в жизнь мероприятия, отвечающие задачам общества.

Подписывает и вручает членам общества членские билеты, организует выполнение плана работы первичной организации, решений и постановлений руководящих органов общества, бюро и собраний первичной организации.

Уловить систему в изложении обязанностей председателя первичной организации общества, как ни старайся, читатель не сумеет. Естественно, что и читателю — председателю первичной организации общества трудно разобраться, что для него самое важное из того, что он должен делать. Читателю придется проводить дополнительную обработку текста, чтобы отделить главное от второстепенного. По-видимому, автору следовало классифицировать каждую группу обязанностей по значимости, поскольку такое расположение в данном случае наиболее целесообразно. В тексте можно обнаружить два комплекса обязанностей: 1) важнейшие организационно-содержательные обязанности; 2) чисто организационные. Причем первой стоит не самая значимая из обязанностей, второй — наименее значимая, третьей — наиболее значимая. Лучше установить порядок от самой значимой обязанности ко все менее значимой. Если следовать этому плану, то текст может приобрести такой вид (если не менять стиль):

Председатель первичной организации общества:

  • - организует проведение в жизнь решений и постановлений руководящих органов общества, выполнение решений бюро и собраний первичной организации, плана работы первичной организации;
  • - готовит и созывает общие собрания первичной организации и заседания бюро, дает задания членам общества по пропаганде и распространению литературы;
  • - поддерживает связь с другими организациями, совместно с ними разрабатывает и проводит в жизнь мероприятия, отвечающие задачам общества;
  • - подписывает и вручает членам общества членские билеты. 

Ясность достигнута, и руководствоваться уставными обязанностями читателю проще, и запомнить их легче.

Типы построения текста

Неудовлетворенность редактора композицией произведения и композиционная правка авторского оригинала — вещи обычные в практике редакционной работы. Тут почти каждый считает себя мастером. Но стоит только спросить того, кто исправляет композицию, почему он переставляет части текста именно так, а не иначе, то в лучшем случае будет названа частная причина композиционной погрешности: близкие по теме части разъединены или не выдерживается тема смысловой части (например, сверхфразового единства). Конечно, хорошо, когда редактор может хотя бы объяснить, почему он изменяет композицию. Однако учел ли он, что та композиционная погрешность, которая заставила его взяться за перо, может быть устранена по-разному. Например, близкие по теме части могут бьггь соединены перестановкой и первой части ко второй, и второй к первой. Какой же вариант выбрать и почему?

Рассмотрим, например, такой фрагмент технического рекламного проспекта «Цементные заводы»:

Известняк, погруженный с помощью экскаватора в железнодорожные вагоны или автосамосвалы большой емкости, транспортируется к дробильному отделению завода. Автосамосвалы используются в тех случаях, когда карьеры известняка находятся в непосредственной близости (до 5 км) от дробильной установки.

Подача мела в приемные устройства дробильных установок предусматривается непосредственно из забоя карьера без перевалочных промежуточных устройств. Если карьерные разработки сырья удалены от завода на расстояние от 5 до 10 км, мел транспортируется в железнодорожных вагонах.

Судить о композиции текста лучше всего по плану (мысленному или письменному). План такого, нерубрицированного текста (не разбитого заголовками на разделы — рубрики) дает возможность наглядно обозреть связь и взаимоотношение различных смысловых частей, разобраться в композиционной системе.

Каков же план рассматриваемого текстового фрагмента?

Составить его нетрудно, выделив и озаглавив смысловые части:

1. Способ доставки известняка к дробильному отделению завода (1-я фраза) - автосамосвалами или по железной дороге.

2. В каких случаях применяются автосамосвалы (2-я фраза).

3. Метод доставки известняка к дробильному отделению завода (3-я фраза) - без перевалочных промежуточных устройств.

4. В каких случаях известняк перевозят по железной дороге (последняя фраза).

Удовлетворителен ли этот план, а значит, и композиция фрагмента?

Даже начинающий редактор ответит на такой вопрос отрицательно. В самом деле, бессистемность изложения бросается в глаза: сведения об условиях выбора транспорта разделены. Нарушено старое правило, согласно которому, как пишет М. В. Ломоносов, «...должно опасаться... чтобы... идеи, речи, вместе быть должные, не были одна от другой далече разметаны...» (Полн. собр. соч. Т. 7. С. 67).

И хотя каждая фраза текста сама по себе ясна, понимание его при такой последовательности фраз явно усложнилось. Читатель вынужден будет мысленно перестраивать этот текст, чтобы привести его в систему.

В столь небольшом и простом отрывке устранить бессистемность изложения легко. Для этого достаточно п. 3 плана поставить первым:

1. Метод доставки - без перевалки.

2. Способ доставки - самосвалами или по железной дороге.

3. В каких случаях применяются самосвалы.

4. В каких случаях известняк перевозят по железной дороге.

Можно ли считать такое построение этого текста единственно верным? Или в равной мере допустимо п. 1 (первоначально п. 3) поставить не первым, а, например, вторым? Чем, какими принципами надо руководствоваться редактору, оценивая композицию, изменяя ее при непоследовательности?

В общей форме на эти вопросы можно ответить так. Если перестановки не только устраняют явную разбросанность пунктов плана, их непоследовательность и нелогичность расположения, но и приводят композицию в соответствие с той системой, с тем планом изложения, которые выбраны автором или должны быть им выбраны исходя из задач текста, то такие композиционные изменения объективны, обоснованны. Следовательно, чтобы ответить на эти вопросы, надо знать типы и разновидности построения текста.

Что делает текст цельным, не набором фраз, а единством? Ведь фразы в сверхфразовом единстве (СФЕ), сверхфразовые единства в параграфе ничего не связывает. В то же время в одних случаях фразу не вынешь из текста, не переставишь: текст окажется хотя бы частично разрушенным. В других, наоборот, можно без всякого ущерба переставить фразу — и с текстом ничего не произойдет.

В первом случае текст выстроен, во втором это механическое соединение фраз, их последовательность случайна.

Авторы не художественных произведений овладевают авторским ремеслом, как правило, опираясь главным образом на опыт своих предшественников. Иногда они отдают себе отчет о принципах, которыми руководствуются, строя текст произведения, но чаще делают это неосознанно — либо интуитивно правильно, либо как бог на душу положит, порой с грубыми погрешностями.

Чтобы строить произведение осмысленно и целенаправленно, надо понять сущность и закономерность структурнологических связей между фразами и большими единицами текста, тем более что внешне эти связи никак не выражены. На самом же деле они существуют.

Итак, в чем же суть связей, объединяющих части текста в целое?

Несколько упрощая, можно сказать, что части текста (фразы в СФЕ, параграфы в главах, главы в произведении) соединяет в целое та же самая связь, которая существует между явлениями и предметами действительности, получившими отражение в данном тексте или его части.

В зависимости от характера объекта действительности, отражаемого произведением или его частью, и находится тип построения:

1) если объект — действие во времени, тип построения повествование:  

2) если объект — части или стороны единого объекта в его статике, тип построения описание:

3) если объект — движущаяся к выводу развивающаяся с мысль, тип построения рассуждение.

Иначе: единицы текста объединяет то, что они выступают в нем как отражение частей события (повествование), предмета (описание), движения авторской мысли к выводу (рассуждение).

Эти стабильные речевые структуры давно известны, изучены, хотя, наверно, далеко не в полной мере. Об этих структурах писал, в частности, М. В. Ломоносов, называя их так же, как они названы выше.

Если между событиями, явлениями действительности существует хронологическая (по времени) связь, то эта связь должна устанавливаться между фразами текста, отражающего эти явления. Такой текст должен строиться в виде повествования, в котором фразы стоят в порядке, определяемом связью во времени описываемых в них событий.

М. В. Ломоносов писал об этом очень выразительно:

«Те, что прежде были, располагаются впереди, а которые следуют за ними — сзади. Сначала рассказывают о Пунической войне, а затем о Македонской» (Т. 7. С. 294). Другой его пример — утро, день, вечер, ночь.

При этом Ломоносов допускает и другие формы повествования: текст может, считает он, начинаться не с начала всего деяния (см. т. 7, с. 354), а с самого интересного события, затем же всё идти в натуральной последовательности, по времени происшествия. Нарушение естественной временной последовательности в таких случаях оправдано стремлением заострить внимание читателя. Зная итоговое или центральное событие, читатель будет двигаться от фразы к фразе (от одного события к следующим за ним), понимая их направление и потому обостреннее, четче их воспринимая.

Другой тип композиционных отношений — связь между фразами или большими единицами текста на основе пространственных, функциональных или иных отношений между частями отражаемого в речи объекта. Таковы отношения (связи) между частями описания.

Третьи явления действительности связываются причинно-следственными выводными отношениями: одно — основание другого, другое — следствие первого и основание третьего и т.д. Этому типу отношений отвечает тип построения, названный рассуждением. В нем порядок фраз определяется отношениями между основанием и следствием, следствием и основанием, между тезисом, аргументами и выводом.

В любом тексте или в его части, состоящей из фраз и представляющей собой единство, ведущим или преобладающим является один из указанных выше типов построения. Он обуславливает последовательность и структурно-логическую связь фраз в сверхфразовом единстве (СФЕ), сверхфразовых единств в параграфе, параграфов в главе.

Только зная тип построения сверхфразового единства или старшей композиционной единицы текста, а значит, и характер связей между их составными частями, можно разбирать и оценивать композиционные качества этих единиц.

В одном произведении могут встречаться и встречаются все типы речи или, по крайней мере, не только один из них. Каждая единица текста свыше фразы строится тем или иным образом. СФЕ 2-го ранга может строиться иначе, чем входящие в него СФЕ 1-го ранга. Все произведение может быть построено как описание, а его главы — и как описание, и как повествование, и как рассуждение.

Важно, чтобы в основе построения одной композиционной единицы лежал один тип речи. Зная, какой тип речи лежит в основе композиционной единицы, редактору проще увидеть, где автор последователен, а где он нарушает закономерности композиции без достаточного основания. Ему будет легче видеть, откуда проистекают такие композиционные недостатки текста, как отсутствие цельности, логической последовательности, связности, отсутствие на ударном месте главного, несоразмерность частей, противоречивость изложения.

Итак, составные части текстовых единиц должны следовать одна за другой на основе главной закономерности (типа структурной связи, свойственной типу речи — повествованию, описанию, рассуждению) и одной из разновидностей типов речи, у каждой из которых своя внутренняя логика, свой принцип следования частей.

Можно назвать следующие наиболее распространенные разновидности основных структурных связей:

В повествовании:

  • — прямая хронология;
  • — обратная хронология;
  • — прямая хронология с отступлениями.

В описании:

  • — движение взора наблюдателя по объекту описания, его составным частям (слева направо, сверху вниз, снизу вверх, от головы животного к его хвосту И Т.Д.)
  • — движение обрабатываемой детали по технологической цепочке (повествовательно-описательный тип);
  • — маршрут движения (например, в путеводителе, также повествовательно-описательный тип);
  • — классификационный принцип с различным основанием деления на части (по изучаемому объекту, по методу исследования, по структуре изучаемого объекта, по свойствам объекта, по территориям и т.д.);
  • — убывание или возрастание признака:
  •           а) от низшего к высшему или наоборот;
  •           б) от простого к сложному;
  •           в) от самого значимого ко все менее значимому;
  •           г) от определяющего к определяемому; от наиболее общего ко все более конкретному и т.д.

Описательно построенные тексты различаются также по месту общей части описания (общей характеристики объекта описания): у одних эта часть начинает текст, у других — завершает, у третьих находится и в начале и в конце. М. В. Ломоносов называл первую разновидность описания разделительным описанием (представляет род или вид в целом, потом части раздельно), а вторую — соединительным (прежде о частях целого, а потом род или целое — описываются части здания, а затем все здание в целом).

Психологи пришли к выводу, что предпочтительным является третий вид, разделительно-соединительный, как наиболее эффективный для восприятия, понимания и запоминания. Части описания объекта более понятны, когда уже известно, каков объект в целом, а заключительное описание объекта в целом, основаннре на знании частей, прочнее закрепит представление об описанном объекте.

Разнообразие разновидностей описания, как видно из примерного перечня, очень велико.

В рассуждении:

1) структура умозаключения в доказательстве или опровержении (от посылок к выводу, от тезиса к аргументам и от них к выводу);

2) та или иная закономерность познавательного движения по исследуемому объекту:

  • — от явления к сущности;
  • — от фиксирования изменений к анализу их причин;
  • — от качественных характеристик предмета к изучению его количественных параметров;
  • — от элементов к их связям;
  • — от содержания закона к раскрытию его модификаций, форм проявления их в различных условиях;
  • — от уяснения предмета к его истории;

3) метод восхождения от конкретного к абстрактному;

4) диалектический метод восхождения от абстрактного к конкретному (от наиболее абстрактного простого ко все более конкретному и все более сложному — от товара у Маркса к труду, стоимости, деньгам, капиталу, прибавочной стоимости, заработной плате).

Итак, переход од одной части текста к другой (от одной фразы — к другой, от одного СФЕ — к другому, от одного параграфа — к другому), если текст правильно построен, всегда определяется типом и разновидностью композиционной связи между ними. Так что редактору надо овладевать умением выявлять композиционную связь, ее тип и разновидность. Когда же такой связи нет и текст представляет собой хаотический набор фраз, надо уметь увидеть, какой эта связь может быть и какая разновидность ее подойдет больше всего, исходя из задач текста.

Покажем на примере, как протекает анализ композиции текста. Рассмотрим для этого небольшой текст рекламного проспекта:

ПРИБОР ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ТВЕРДОСТИ МЕТАЛЛОВ ТП

Прибор ТП предназначен для определения твердости металлов вдавливанием в испытываемый образец стандартной алмазной пирамиды или стальных закаленных шариков диаметром 2,5 и 5 мм.

Прибор имеет рычажную систему нагружения с ручным приводом. Операции наложения, выдержки и снятия нагрузки осуществляются автоматически 1589.2. Т и т построения текста за счет энергии опускающегося груза. Измерение отпечатков производится посредством микроскопа с окулярным винтовым микрометром.

Прибор весьма выгодно применять в тех случаях, когда требуется приложение небольших нагрузок при испытании тонких образцов и изделий с поверхностным твердым слоем.

В электрическую схему прибора включена лампочка с контактным устройством, сигнализирующая о начале и окончании испытания.

Числа твердости в единицах Виккерса или Бринелля вычисляются по таблицам.

В зависимости от твердости испытываемого металла пределы измерения составляют:

  • при нагрузках 15,6 и 62,5 кг - стальными шариками диаметром 2,5 и 5 мм по шкале Бринелля Нв = 8-450;
  • при нагрузках 5, 10, 20, 30, 50, 100 и 200 кг - алмазной пирамидой по шкале Виккерса Нв = 8-1000.

(Дальше приводятся основные данные прибора и комплект его поставки.)

Для наглядности анализа композиции текста составим его план:

  1. 1. Назначение прибора.
  2. 2. Конструктивные особенности прибора.
  3. 3. Область применения прибора.
  4. 4. Конструктивная особенность прибора.
  5. 5. Способ определения значений твердости.
  6. 6. Пределы измерений на приборе.

План обнаруживает явное несовершенство композиции (область применения отделила одну конструктивную особенность от других) и позволяет наметить путь устранения недочета. Перед нами разновидность описания от наиболее общих и важных качеств ко все более конкретным и частным. Поэтому такое общее качество, как область применения прибора, должно предшествовать конструктивным особенностям. Если мы переставим п. 3 после п. 1, т.е. выдвинем общее качество перед конкретными особенностями, мы поступим в соответствии с данной разновидностью описания и устраним такой недостаток композиции, как разъединение сведений о конструктивных особенностях прибора. Нарушает принцип данной разновидности описания и порядок п. 5 и 6.

Пределы измерений на приборе — более общее свойство прибора, чем указание на то, как вычисляются значения твердости. План текста будет выглядеть так:

  1. 1. Назначение прибора.
  2. 2. Область применения.
  3. 3. Конструктивные особенности (п. 2 и 4).
  4. 4. Пределы измерения.
  5. 5. Способ определения значения твердости.

Теперь можно вернуться к начальному примеру — тексту проспекта «Цементные заводы» — и, пользуясь методом анализа композиции по типу речи и ее разновидности, проверить, обоснованной ли была предпринятая нами перестройка. Тип построения текстового фрагмента — описание (по особенностям доставки сырья). Принцип расположения частей — по степени конкретизации (от самой общей особенности ко все более конкретным), а именно: как транспортируется сырье (метод доставки — непосредственно или с перевалкой); в чем транспортируется сырье (каким видом транспорта — в автосамосвалах и по железной дороге); в каких случаях какой вид транспорта используется. Более общая особенность определяет более конкретную, а более конкретная подчиняется более общей. Поэтому перестройка текстового фрагмента должна быть именно такой, какая была интуитивно верно выбрана в начале главы, а текст в результате ее мог приобрести такой вид:

Известняк доставляют в приемные устройства дробильных установок непосредственно из забоя карьера без перевалочных промежуточных устройств. Если карьер находится в непосредственной близости от завода (менее 5 км), известняк транспортируют в автосамосвалах большой емкости. Если расстояние до завода превышает 5 км, известняк доставляют по железной дороге.

Благодаря перестройке ушли также повторы, и текст сжался.

Ясно, что анализировать и оценивать композицию непросто. Однако сложность анализа композиции изложенным выше не исчерпывается. Композиция конкретного произведения, помимо функционально-смыслового типа речи, определяется речевым жанром этого произведения, его особенностями. О речевом жанре пишет в работе «Проблема речевых жанров» М. М. Бахтин:

«Определенная функция (научная, техническая, публицистическая, деловая, бытовая) и определенные специфические для каждой сферы [человеческой деятельности] условия речевого общения порождают определенные жанры, то есть определенные, относительно устойчивые тематические, композиционные и стилистические типы высказываний» (Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С. 241-242).

Бахтин в качестве их примеров называет бытовые жанры приветствий, прощаний, поздравлений, пожеланий.

Устойчивый композиционный тип высказывания обязывает редактора рассматривать его как требование к композиции редактируемого им текста, что сделать сложно хотя бы потому, что речевые жанры изучены недостаточно и соответственно определять, какова устойчивая композиция данного речевого жанра, редактор сможет, лишь если сам изучит некоторое число произведений этого жанра и особенности их композиции или найдет эти сведения в литературе.

Приходится учитывать и то, что смысловые части произведения не равнозначны. Среди них композиционно выделяются зачин (вступительная часть), основная часть содержания, заключение (итоговая часть). Следует также различать смысловые части, несущие основное содержание, и так называемый «упаковочный» материал, т.е. части, введенные автором, чтобы управлять чтением, давать читателю передышку, помогать читателю лучше воспринимать текст.

Связность текста определяется еще и связями между предложениями грамматического и коммуникативного характера. Н. С. Валгина в «Теории текста» (М., 2003) пишет (с. 43), ссылаясь на исследователей, о такой связности, называя ее локальной: она выражается в межфразовых синтаксических связях, образуемых вводно-модальными и местоименными словами, видо-временными формами глаголов, лексическими повторами, порядком слов, союзами. Эта связь потому и названа локальной, местной потому, что не может прочно связать фразы всего текста, а лишь небольшие его фрагменты. 

Кроме того, как пишет Н. С. Валгина: «Каждое высказывание в коммуникативном плане связано с предшествующим и продвигает сообщение от известного к новому, от данного, исходного к ЯДРУ- В результате образуется тема-рематичес- кая последовательность, цепочка. Текст как коммуникативная единица предполагает такое соединение высказываний, в котором каждое из последующих содержит какую-то минимальную информацию, уже имевшуюся в предыдущем высказывании» (Там же. С. 30).

Французский лингвист Клод Ажеж в своей книге «Человек говорящий» (М., 2003) различает два вида связи повтором слов: 1) анафорические слова, т.е. отсылающие к ранее сказанному, повторяющие предыдущую часть текста; 2) ка- тафорические слова, предвосхищающие последующую часть текста.

Иногда авторы из боязни распада текста, стараясь восполнить общую невыстроенность текста, злоупотребляют средствами локальной связи, на что обращали внимание наши писатели-классики.

В. Г. Короленко писал О. В. Аптекману:

Я надеюсь, Вы разрешили бы кое-где сократить повторения и особенно «приступы» (вроде мы уже изложили то-то, теперь изложим то-то). Это как бы недоверие и к себе и к читателю (Собр. соч.: в 10 т. М., 1956. Т. 10. С. 441).

Л. Н. Толстой замечал А.Фету:

Когда вы будете переделывать, не забудьте еще выправить приемы связей отдельных частей статьи. У вас часто встречаются излишние вступления, как, например: «Теперь мы обратимся...» или «взглянем...» и т.п. Главное, разумеется, в расположении частей относительно фокуса, и когда правильно расположено, всё ненужное, лишнее само собой отпадает и всё выигрывает в огромных степенях (Полн. собр. соч.: в 90 т. Т. 62. С. 441).

Конечно, нельзя принимать эти замечания писателей как рекомендацию всегда и везде избавляться от таких связей. Но эти связи не должны быть способом отсутствия между частями произведения связи, определяемой типом речи, благодаря каркасу, который должен незримо проглядывать для читателя сквозь текст, не проявляясь предметно. Ведут локальные связи и к избыточности.

Локальная связь предложений союзами требует особого внимания редактора, так как смысл союзной связи нередко противоречит логике вещей. Например, автор статьи о флек- сографских печатных машинах, перечислив их достоинства, добавляет:

Однако не только упаковка может быть напечатана на флексографских машинах, Сфера их применения стремительно расширяется. Сегодня множество различных видов полиграфической продукции печатают флексографским способом.

Почему автор связал это дополнительное достоинство флексографских машин с перечнем других достоинств союзом однако, он бы, наверно, и сам не сумел объяснить. Ведь никакого противопоставления этого достоинства названным выше нет. Вероятнее всего, ему показалось, что без однако связь между фразами была бы нарушена, хотя как раз именно этот союз тут менее всего уместен. 

Интересно об одном случае локальной связи написала Е. В. Падучева в статье «О структуре абзаца» (Тр. по знаковым системам. Т. 12. Тарту, 1965. С. 284—291).

Автор вводит понятие доминированного (т.е. преобладающего, господствующего) имени. Имя в фразе является до- минированным при двух условиях: 1) если оно обозначает предмет, который уже упоминался в предыдущих фразах данного текста (непосредственная доминированность); 2) если оно в целом обозначает предмет, который еще не упоминался, но содержит в своем составе другое имя, и это имя обозначает предмет, который уже упоминался (косвенная доминированность). Имя, благодаря которому данное имя оказывается доминированнывм, автор называет доминирующим.

Закономерность, которую Е.В.Падучева считает для описательных текстов основной, касается именно начального имени, т.е. первого имени фразы: во всех фразах абзаца, кроме первой, начальное имя не может выбираться произвольно. Имя может быть начальным в данной фразе только в том случае, если оно доминировано. Пример автора статьи:

Через базарную площадь идет полицейский надзиратель Очумелов в новой шинели с узелком в руке. За ним шагает рыжий городовой с решетом, доверху наполненным конфискованным крыжовником. Кругом тишина... На площади ни души.

Комментарий к примеру автора статьи такой. Все начальные имена непосредственно доминированы. Вынос домини- рованного имени на первое место в фразе очевидным образом связан с ее так называемым актуальным членением и обусловлен естественностью такого построения фразы, когда известные элементы ее содержания выносятся в начало, а неизвестные — те, на которых сосредоточено логическое ударение,— группируются ближе к концу.

Е. В. Падучева считает, что текст, в котором соблюдается требование доминированности начального имени, должен автоматически восприниматься как связный. По ее мнению, есть много текстов, в которых соблюдение этого требования является почти единственным проявлением связности, которое можно обнаружить. Она сравнивает два варианта текста из двух соседних фраз:

Не курите в комнате, где находятся дети. Табачный дым особенно вреден детям.

Не курите в комнате, где находятся дети. Детям табачный дым особенно вреден.

Второй вариант автор считает в стилистическом отношении более удачным. Не заметив, правда, что во втором варианте напрашивается замена первого слова второй фразы местоимением им, чтобы избежать назойливого повторения слова дети и сжать текст.

В подтверждение правоты Е. В. Падучевой можно привести и уже цитировавшийся пример из статьи о флексограф- ских машинах, где связь первой фразы со второй усилена местоимением их, замещающим словосочетание флексограф- ских машин. Именно поэтому автор непроизвольно закончил первую фразу этим словосочетанием, приблизив его к местоимению их. Между тем логическое ударение в первой фразе должно по смыслу падать не на сочетание флексог- рафских машинах, а на слово упаковка, так как именно это тот вид продукции, который перестал быть единственным из тех, что печатаются на этих машинах. Так что целесообразно в первой фразе изменить порядок слов хотя бы так: 

На флексографских машинах может быть напечатана не только упаковка. Сфера их применения стремительно расширяется. Сегодня флексографским способом печатают множество различных видов полиграфической продукции.

Связь второй фразы с первой местоимением их от этого не нарушилась, а благодаря измененному порядку слов логика всей мысли абзаца усилилась. Абзац стал более цельным.

Анализ и совершенствование композиции касается не только локальной, но и глобальной связности, которая зависит от выдержанности топа речи и «проявляется,— как пишет Н. С. Валгина,— также через ключевые слова, тематически и концептуально объединяющие текст в целом или его фрагменты» (Валгина Н.С. Теория текста. С. 43).

Для редактора это означает необходимость контроля и за всеми этими показателями связности текста.

Логичность композиции

Логические средства проверки композиции

Проверять при анализе и оценке композиции, удовлетворяет ли она требованиям логичности, необходимо потому, что обычно отклонения композиции от этих требований — верный признак композиционных ошибок.

Тему каждого произведения или его части, превышающей фразу, можно рассматривать как понятие, а правильно членить, делить понятие (тему) на составные части можно, только соблюдая логические правила деления.

Деление понятия — это логическая операция, посредством которой раскрывается его объем, т.е. в первом приближении число предметов, охватываемых понятием и входящих в данный класс.

Для того чтобы деление понятия (темы) на части (подтемы) было правильным, оно должно быть:

  • — обоснованным, т.е. проводиться только по одному принципу (признаку), который лежит в основе видовых различий частей (подтем),  правило обоснованности деления:
  • — адекватным (по объему), т.е. сумма объемов частей текста (видовых членов деления) должна быть равна объему всего текста (родового понятия) — правило соразмерности;
  • — доведенным до конца, т.е. деленным на такие части, каждая из которых исключает другие, — правило взаимоисключения;
  • — непрерывным, т.е. текст (родовое понятие) должен быть сначала разделен на части (виды), для которых он является ближайшим родом, а затем уж на более мелкие части (подвиды), для которых каждый вид выступает как род, — правило непрерывности деления.

Правило обоснованности деления. Это главное правило деления понятий. Нарушено оно (оснований деления не одно, а несколько) — как следствие возникают ошибки:

  • — в несоразмерности деления (объем оказывается либо уже, либо шире темы);
  • — в незавершенности деления (части перекрещиваются, не исключают друг друга);
  • — в непрерывности деления (тема делится на подвиды, минуя виды).

Вот, например, как выглядит рабочее оглавление рекомендательного библиографического указателя «Фотоцинкографу»:

  1. Литература для рабочих, осваивающих специальность
  2. Литература для рабочих, повышающих квалификацию
  •     Репродукционная фотосъемка
  •     Копировальный процесс
  •     Травление клише
  1. Научная организация труда
  2. Охрана труда и техника безопасности
  3. Справочная литература

В основу деления указателя на разделы здесь положены три разных признака, а не один, как полагалось бы по правилу обоснованности деления понятий: первые два раздела выделены по читательскому назначению, следующие два — тематически, последний — по виду литературы. При таком построении указателя трудно избежать перекрещивания. Непонятно также, кому адресована литература по научной организации труда, по охране труда и технике безопасности и справочная литература — для рабочих, осваивающих специальность, или рабочих, повышающих квалификацию.

По-видимому, в основание деления следовало положить вид издания по функциональному назначению, поскольку все разделы до последнего охватывают издания производственной литературы, и тогда композиция, представленная в виде рабочего оглавления, может приобрести такой вид:

  • Производственная литература
  •     Технология изготовления клише
  •         Литература для рабочих, осваивающих специальность
  •         Литература для рабочих, повышающих квалификацию
  •     Научная организация труда
  •     Охрана труда и техника безопасности
  • Справочная литература

Единственное, в чем формально можно упрекнуть новую композицию указателя, так это в том, что в разделах о научной организации труда, об охране труда и технике безопасности, о справочной литературе нет деления литературы по читательскому назначению, такого же, как в разделе о производственной литературе. Но это объясняется только тем, что сведения об этих предметах в изданиях не делятся на простые и сложные, одни — для начинающих, другие — для опытных. Они адресуются и тем и другим в равной мере.

Проверить, как соблюдено при построении произведения правило обоснованности деления понятий, бывает совсем не просто. Рассмотрим такой фрагмент текста из учебного пособия:

ВИДЫ ТЕХНИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Всю техническую литературу можно разделить на четыре основных вида: историко-техническую, научно-техническую, популярно-техническую и производственно-техническую.

Историко-техническая литература освещает развитие технической мысли в различных исторических условиях, прослеживает процессы технического прогресса с древнейших времен до наших дней. В историко-технических работах мы встречаем описание и графическое изображение средств труда, приемов труда, организации производственных процессов, воспроизведение различных документов, дающих точные сведения о прошлом, характеристики и биографии деятелей науки и техники, авторов технических трудов и другие сведения.  

Научно-техническая литература рассматривает в свете последних достижений науки и техники проблемные вопросы современного производства, технической политики государства.

Популярно-техническая литература освещает отдельные вопросы, касающиеся в связи с общими проблемами технического прогресса какой-либо специальности, профессии, области трудовой деятельности людей. Это может быть книга, рассказывающая об основах фрезерного или токарного дела, об устройстве счетно-аналитических машин, об автоматических линиях.

Производственно-техническая литература адресована непосредственно людям, занятым производственной деятельностью. В ней обобщается и распространяется трудовой опыт. В работах производственно-технического характера, как правило, не отражаются техника, технология, организация труда прошлого. Они строятся на фактах современного производства. В отличие от научно-технических изданий книги такого рода главным образом рассматривают не перспективы развития, а то, что уже достигнуто, устойчиво реализовано...

На первый взгляд, здесь разговор ведется по видам технической литературы, выделенным по одному основанию — по назначению книги. В самом деле, одни призваны освещать историю техники (историко-техническая литература), другие — освещать научные проблемы техники (научно-техническая литература), третьи — популяризировать технику (популярно-техническая литература), четвертые — помогать производству (производственно-техническая литература).

Но это только на первый взгляд. При более пристальном и глубоком анализе этого фрагмента текста нельзя не заметить, что автор делит техническую литературу на виды по разным основаниям.

В первом случае во внимание берется предмет освещения — история техники. Форма неизвестна — научная или популярная, хотя книги по истории техники могут быть и научными и популярными.

Во втором случае назван предмет, определяющий форму (научную), и обозначено время — современность, хотя признать это верным трудно, потому что научные книги по истории техники вовсе не исключены и такие книги известны.

В третьем случае предмет освещения общий для всей технической литературы и в конечном счете популярно-техническую литературу отличает от всех остальных видов технической литературы только форма — популярная. Период освещения во внимание не принят, хотя популярные книги по истории техники вовсе не исключены.

В четвертом — определены предмет и цель, но форма не указана.

Таким образом, единого основания у деления текста на виды литературы, по которому ведется изложение, нет. Поэтому виды литературы перекрещиваются, одни не исключают другие. Историко-техническая книга может быть и научной, и популярной. Значит, в последующих разделах нужно либо необоснованно не писать о ней, либо дублировать первую главу. Популярно-техническая литература может популяризировать и научно-технические и производственнотехнические проблемы.

Из-за неверно выбранного основания для построения текста из освещения выпали учебные и нормативные издания по технике.

Как же следовало перестроить текст, не меняя принцип композиции по видам литературы, но выбрав одно основание для деления? Таким основанием можно было выбрать главную функцию разных технических книг. Тогда текст был бы построен по следующим видам изданий:

  1. 1. Научная книга по технике. Выпускается для развития науки о технике.
  2. 2. Научно-популярная книга по технике. Выпускается для популяризации техники.
  3. 3. Производственная книга по технике. Выпускается для практической помощи производству.
  4. 4. Справочная книга по технике. Выпускается для наведения справок о технике.
  5. 5. Учебная книга по технике. Выпускается для изучения учебных дисциплин о технике.
  6. 6. Нормативная книга по технике. Выпускается для нормативного регулирования применения техники.

Внутри этих групп можно при необходимости выделить книги по современным проблемам и книги исторического содержания.

Единое основание исключает перекрещивание и дублирование. Помогает оно и характеристику каждого вида сделать существенной. Между тем в авторском варианте существенные черты подменены внешними, поверхностными особенностями вида. Так, то обстоятельство, что в историко-технических работах встречаются описание и графическое изображение средств труда, мало существенно для представления этого вида литературы. Да и в изданиях других видов литературы по технике это тоже не исключено. Перечень тем популярно-технической литературы также носит случайный характер, не говоря уже о том, что популярно-технические Книги вполне могут быть посвящены и технике в целом, а не только отдельным темам. И почему, собственно, исключать освещение техники прошлого в производственно-технической литературе?

Пример показывает, что для проверки композиции с точки зрения правила обоснованности деления надо: 1) найти основание деления текста на части; 2) убедиться, что оно охватывает весь текст, что основание единственное. На этом примере также хорошо видно, как неверно выбранное построение текста, с нарушением правила обоснованности деления, наносит урон и содержанию.

Правило соразмерности. При несоблюдении этого правила произведение или его часть бывает уже или шире их темы. Автор либо пропускает какие-то части темы или включает в текст то, что к теме не имеет отношения. В первом случае тема оказывается раскрытой неполностью, во втором ее границы размываются (а это мешает пониманию и усвоению текста). Выход за пределы темы — ошибка более частая. Ее причины:

1) обилие собранного автором материала (его так много, что он с трудом поддается систематизации, и автор невольно выходит за пределы темы: жалко исключать собранное);

2) нехватка материала из-за неразработанности темы (чтобы заполнить пробелы, автор невольно подменяет ту или иную часть темы близким к ней материалом, хотя он относится к теме в лучшем случае лишь косвенно);

3) автор теряет ориентировку в материале из-за большого объема произведения, которому надлежит стать книгой, особенно при работе над оригиналом урывками; он не проверяет соответствие излагаемого материала теме, выраженной в заголовке. Отсюда отклонения от темы или неполнота ее освещения. Вот почему так важно редактору, прочитав раздел, главу, параграф, вернуться к их заголовкам, чтобы сопоставить с ними содержание подразделов. В этом случае меньше вероятность, что книга выйдет с нарушенным правилом соразмерности.

Следует, правда, предостеречь против формального подхода при проверке соответствия материала подраздела его заголовку. Л.П.Доблаев в книге «Логико-психологический анализ текста» (Саратов, 1969), анализируя параграф «Восстание Крестьян и рабов» из учебника истории с тремя подпараграфами («Положение крестьян и рабов», «Жизнь знати», «Восстание 1750 года до н.э.»), справедливо пишет о том, что непосредственно тема параграфа раскрывается только в третьем подпараграфе, однако первые два тоже связаны с темой — в них говорится об условиях, причинах восстаний: это своего рода вступление к непосредственному раскрытию темы. При формальном же подходе можно посчитать, что тема в заголовке сужена или что в тексте есть отступления от темы.

Правило взаимоисключения. При нарушении этого правила неизбежны повторы из-за перекрещивания, композиционная нечеткость. Это было видно на примере фрагмента о видах технической литературы. Покажем еще на одном примере.

В книге об иллюстрациях глава о научно-познавательных иллюстрациях была построена следующим образом:

  • Чертежи
  • Рисунки
  • Фотографии
  • Документальные иллюстрации
  • Схемы

В основу построения положен классификационный принцип деления иллюстраций на виды по характеру изображения. Но этот принцип деления выдержан не до конца, поскольку документальные иллюстрации выделяются в качестве вища не по характеру изображения, а по содержательной задаче быть изобразительным документом. Такие иллюстрации — документальное свидетельство исторического прошлого. Ими могут быть и чертежи, и фотографии, и схемы, и рисунки, т.е. они не исключают других видов. Так что ставить документальные иллюстрации в один ряд с иллюстрациями по характеру изображения неверно. По-видимому, надо было параграфы о видах иллюстраций по характеру изображения объединить в одну часть, а главу о документальных иллюстрациях сделать второй частью. Тогда правило взаимоисключения не было бы нарушено.

Кроме того, в первой части надо было изменить порядок параграфов, поскольку сейчас в нем нет системы. Сначала параграфы следуют в порядке по возрастающей степени схожести изображения с реальным изображаемым предметом. На чертеже изображение лишь отдаленно напоминает воспроизводимый предмет. Рисунок воспроизводит предмет близко к натуре. Фотография изображает предмет почти натурально. Но заканчивается разбор видов иллюстраций схемами, хотя на схеме изображение наиболее отдалено от натуры. Поэтому надо было установить единый системный порядок параграфов — например, по степени близости изображения к натуре, начав с наиболее близких к ней, т.е. фотографий, а затем расположив параграфы по ниспадающей близости к натуре (рисунки, чертежи, схемы):

   Оригинальные иллюстрации, различающиеся

характером изображения предметов

  • Фотографии
  • Рисунки
  • Чертежи
  • Схемы

   Документальные иллюстрации

Другой вариант — начать с параграфа о наиболее отдаленных от натуры иллюстраций и затем расположить параграфы по возрастающему сходству с натурой (чертежи, рисунки, фотографии).

Правило непрерывности деления. При нарушении этого правила читателю трудно уловить систему в изложении материала, а значит, сложнее и понять его.

Для примера сравним разделы на одну тему в двух книгах: «Основы технического редактирования советской книги» И.Ф.Бельчикова (М., 1958) и «Оформление советской книги» Г. Г. Гильо и Д. В. Константинова (М.; Л., 1939). Речь в разделах идет о техническом редактировании различных видов текста. Вот как выглядит оглавление этих разделов в той и другой книге: 

Книга И. Ф. Бельчикова Книга Г.Г.Гильо и Л. В. Константинова

Техническое редактирование текстов

Виды текстов в книге

Простой сплошной текст и текст с выделениями

Стихотворный текст

Текст драматических произведений

Формулы

Библиографический текст

Лингвистический текст

Шахматно-шашечный текст

Таблицы

Выводы

Цитаты

Примечания и сноски

Оглавление и содержание

Указатели

Эпиграфы, посвящение, девиз, лозунг

Глава V. Внутритекстовые выделения

  1. 1.Постановка вопроса
  2. 2.Перечень приемов оформления выделений
  3. 3.Шрифтовые выделения
  4. 4. Нешрифтовые выделения
  5. 5.Комбинированные выделения
  6. 6. Тип книги и выделения
  7. 7.Выбор системы выделения

Глава VI. Оформление особых видов набора

  • А Табличный материал
  • Б Формульный материал
  • В Оформленеи стихов
  • Г Оформление пьес

Глава VII. Рубрикация

Глава VIII. Дополнительные и вспомогательные тексты

    А. Дополнительные тексты

  1. 1.Общие указания
  2. 2.Предисловие
  3. 3.Редакционная аннотация
  4. 4. Примечания
  5. 5.Отделительные тексты
  6. 6.Приложения

    Б. Вспомогательные тексты

  1. 7.Общие положения
  2. 8.Оглавление
  3. 9.Библиографические материалы
  4. 10. Резюме
  5. 11. Указатели
  6. 12.Список иллюстраций

Какие выводы напрашиваются из сопоставления двух построений, двух планов?

В плане И. Ф. Бельчикова есть упущения, он беднее плана двух авторов. Например, у него нет разделов Приложения, Резюме, Список иллюстраций, Предисловие, Редакционная аннотация, Отделительные тексты. Кроме того, по плану Бельчикова очень трудно уловить систему изложения, понять, почему выбрана именно такая, а не иная последовательность. Авторы же второго пособия не просто дали перечень различных элементов книги, об особенностях в оформлении которых надо сообщить техническому редактору,— они, соблюдая правило непрерывности деления, сгруппировали элементы по видам. Правда, и у них нельзя признать композицию совершенной. Трудно, например, понять логику последовательности глав. Логичнее было бы излагать этот материал по такому плану:

I. Тексты основные

  1. 1. Тексты простые по набору
  2. 2. Тексты сложные по набору

II. Тексты дополнительные и вспомогательные

Но главное состоит в том, что из сопоставления хорошо видно: при соблюдении непрерывности деления читателю (кстати, и редактору) легче разбираться в материале, в системе изложения. Уменьшается и вероятность пропусков, непоследовательности. Рискнем также предположить, что в книге Бельчикова читателям вряд ли будет понятен смысл тех элементов текста, оформить которые им необходимо, а в книге двух авторов они не просто узнают приемы оформления, но и смогут осмыслить их, чтобы не быть слепыми техническими исполнителями, а понимающими то, что им приходится делать.

Возможно, хотя и реже, также другое нарушение непрерывности — включение подвидов в один ряд с видами, что, естественно, снижает качество текста, усложняя читателю понимание материала и, быть может, внушая ему ошибочное представление о предмете.

Логичность композиции как редакционное требование

Используя для проверки композиции логические правила деления понятий, редактор добивается строгой логичности построения текста. Он исходит при этом из мысли, что строгая логичность построения текста произведения научного или делового типа безусловно полезна и необходима, а любые отклонения от нее вредны.

Но так ли это в действительности? Не превращается ли забота о строго логичной композиции текста в то разжевывание умственной пищи для читателя, которое позволяет ему проглатывать содержание произведения без ощутимых интеллектуальных усилий, без умственного напряжения? И не снизит ли пассивная умственная работа читателя эффективность восприятия им текста?

Эксперименты психологов позволяют ответить на этот вопрос вполне обоснованно: логичность построения необходима; благодаря логическим способам организации материала его легче запомнить и удержать в памяти на длительное время.

Изучая, как школьники усваивают учебник истории, Р. Е. Колчина показала, сколь различны результаты при логически обработанном и не обработанном тексте. Один результат был в случаях, когда факты, предшествующие сообщенному выводу, сгруппированы, основные факты, непосредственно ведущие к выводу, выделены, частные выводы сформулированы. Другим был результат в том случае, когда факты не сгруппированы, различные по степени важности факты даны в одном ряду, частные выводы не сделаны.

В первом случае школьники хорошо запоминали и воспроизводили на высоком уровне обобщения основной вывод, во втором — уровень обобщения материала был низок, запоминались отдельные факты, порой несущественные, а значимость важных фактов не оценивалась.

Обнажая связи между частями текста, логичное построение способствует лучшему, более глубокому пониманию произведения (ведь понимание приходит в результате раскрытия этих связей).

Что же касается того, не лучше ли заставить читателя потрудиться над логической обработкой материала, недостаточно логически организованного, то, хотя такая обработка и дает высокие результаты понимания, рассчитывать на нее нельзя: .во-первых, не всякий читатель поставит перед собой подобную задачу и захочет или сумеет ее решать; во-вторых, гораздо целесообразнее, чтобы текст ставил перед читателем не проблему его перестройки по правилам логики, а проблему, для решения которой надо владеть знаниями, извлеченными из предшествующего текста, и уметь применять их на практике, благодаря чему они лучше, прочнее усваиваются.

Хотя логически организованный текст читать и понимать легче, возможности логичной композиции не следует переоценивать. Одной стройности для того, чтобы интеллектуальная активность читателя была предельно высокой, еще недостаточно. Активной мысль читателя становится только тогда, когда текст ставит перед ним интересные, субъективно важные для него задачи, или, как говорят психологи, проблемные ситуации. Стремясь вместе с автором решить проблему, человек увлеченно читает текст. А организация этого текста в стройную систему помогает лучше воспринимать и понимать его. Так что текст нужно организовывать не только композиционно, но и по методу изложения.

Методика и навыки редакторского анализа композиции

Итак, необходимо, чтобы композиция:

1) соответствовала содержательной задаче произведения и его фрагментов, способствуя лучшему ее решению;

2) подчинялась логике типа и подтипа построения текста, обоснованно выбранных автором или редактором (если автор написал бессистемно), объективно диктуемых содержанием и назначением текста;

3) была логически безупречной (отвечающей логическим правилам деления понятий во всех случаях, когда эти правила применимы).

Эти основные требования и предопределяют методику и навыки редакторского анализа композиции текста.

Читая текст, не разделенный на словесно обозначенные части, редактор составляет его мысленный план, используя приемы, описанные выше (осознает переход от одной смысловой группы к другой, выделяет смысловые опорные пункты, выявляет СВЯЗЬ И взаимозависимость СМЫСЛОВЫХ групп). Благодаря этому наглядный композиционный каркас текста будет постоянно в поле его зрения, облегчая анализ и оценку композиции.

При анализе и оценке произведения в целом или его рубрицированных частей лучше всего пользоваться для той же цели так называемым рабочим оглавлением (перечень всех без исключения заголовков, выписанных так, чтобы по их расположению можно было судить об их соподчиненности, т.е. о связи и взаимозависимости).

Мысленный (в сложных случаях письменный) план и рабочее оглавление — это наглядные модели строения текста, технические средства, облегчающие анализ и оценку композиции.

Сам же анализ целесообразно начинать с проверки соответствия выбранной автором композиции содержательной задаче текста. Только выяснив, не препятствует ли построение текста решению его содержательной задачи, не ведет ли к нерациональному использованию объема, можно перейти к анализу и оценке композиции текста с точки зрения соответствия ее типу и подтипу построения, лежащим в основе плана. В нужных случаях надо проконтролировать и соблюдение логических правил деления понятия.

Обычно (особенно в простых случаях), мысленно составляя план, редактор сразу же определяет, с каким типом построения он имеет дело (описание, повествование, рассуждение), какой внутритиповой разновидности построения подчинен порядок фраз и СФЕ. Он даже подмечает непоследовательность, отклонения от выбранной автором композиционной схемы, но к тщательному анализу композиции с этой точки зрения приступать еще преждевременно. Затратив вначале много сил и времени на такую проверку, редактор затем может прийти к выводу, что композиция текста не отвечает его содержательной задаче, что, построив текст иначе, можно значительно углубить его содержание. Поэтому осмысливать логичность композиции, последовательность частей целесообразно лишь после анализа и оценки построения текста с важнейшей стороны. Конечно, если редактор успевает проанализировать и оценить построение текста уже в ходе мысленного составления плана, методика анализа оказывается свернутой. Во многом этому способствуют навыки композиционного анализа.

Можно выделить три основные группы таких навыков:

1-я группа — навыки мысленного составления плана текста:

  • а) навык отмечать переход от одного СФЕ к другому;
  • б) навык мысленно формулировать тему каждого завершенного СФЕ;
  • в) навык определять место и роль СФЕ в СФЕ старшего ранга или в параграфе.  

2-я группа — навыки определения типа и подтипа построения текста:

  • а) навык определять тип построения по ходу мысленного составления плана текста;
  • б) навык видеть и формулировать разновидность типа построения, последовательности фраз.

3-я группа — навыки проверки логичности композиции (соблюдения логических правил деления понятий):

  • а) навык определять в ходе чтения и мысленного составления плана текста основание его деления на составные композиционные единицы;
  • б) навык сопоставлять каждый пункт плана с этим основанием;
  • в) навык соотносить содержание каждого фрагмента текста с общей темой той части, в которую этот фрагмент входит.

Овладев этими навыками, редактор получает возможность быстрее определять, выдерживается ли тип и подтип построения текста, отвечает ли композиция текста требованиям логичности, а главное, он может сосредоточиться на самом важном и существенном в анализе композиции — на соотношении композиции с содержательной задачей произведения или его фрагмента. Ему в меньшей степени нужно будет отвлекаться на техническую сторону анализа композиции.

На этапе заключения договора заказа с автором по плану, плану-проспекту редактору в соответствии с изложенной методикой анализа композиции надо проверить, даст ли композиционное решение тот содержательный эффект, который от произведения следует ожидать (при одной композиции — одно содержание, при другой — иное).

На этапе анализа и оценки готового произведения задача несколько иная — оценить, насколько удалось автору реализовать принципиально задуманное и одобренное издательством при заключении договора; отыскать то в исполнении, что помешало осуществить замысел в полной мере, и найти причины этого, чтобы посоветовать автору их устранить.

На этапе подготовки оригинала к производству композицию совершенствуют лишь в частностях, деталях.

690
05.12.2016 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.