Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Опрос

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 ноября

Про колбасу

а это кто бредет во мраке
лохматый страшный и босой
так это ж петр на кухню за кол
басой

Новости культуры от Яндекса



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Анализ и оценка языка и стиля, ч.2

Дабожыжмой, позже я доредактирую эту страницу. Позже. 

Часть 1

Приемы достижения краткости

Мудрецы и мастера слова о значении краткости

О пользе краткости и вреде многословия заговорили еще в глубокой древности. Мудрецы и писатели завещали авто- рам-потомкам быть краткими, объясняя, почему это необходимо.

Анонимному восточному мудрецу приписывают такие слова:

Некто сказал:

- Избегай многословия, ибо оно подобно большому пространству, на котором множество камней преткновения (Абуль-Фарадж. Книга занимательных историй. М., 1957. С. 53).

Эту мысль развивает Гораций:

Кратко скажи, что хочешь сказать: короткие речи

Легче уловит душа и в памяти крепче удержит.

Не забудем и Пушкина:

Точность и краткость - вот первые достоинства прозы.

О том, что значит для них краткость и как они ее добивались, поведали многие русские писатели:

Ф. М. Достоевский:

...Величайшее умение писателя, это - уметь вычеркивать. Кто умеет и кто в силах свое вычеркивать, тот д алеко пойдет. Все великие писатели писали чрезвычайно сжато. А главное - не повторять уже сказанного или и без того всем понятного (Полн. собр. соч. и писем: в 30 т. Т. 28, кн. 2. С. 107).

Л. Н. Толстой:

Исправление должно состоять в том, чтобы не только сжать, выпуская не прямо идущее к теме, но и сжать самые фразы, выпуская слова, не боясь неясности (Замечания по статье В. Г. Черткова «О революции» // Полн. собр. соч.: в 90 т. Т. 88. С. 293).

- От сокращения изложение всегд а выигрывает. Я думаю, это и во всех искусствах так же. Бели читатель услышит болтовню, то он не относится со вниманием. Нужно сразу схватить читателя и не выпускать его,- не выпускать из того подъема, в который он поднялся (Гусев Н. Н. Два года с Л. Н.Толстым. С. 144).

А. К. Толстой:

Я, кажется, достиг до первого условия художественного исполнения, т.е. до способности вычеркивать без милосердия. Если бы этой способностью обладали французские писатели, как, например, Еugene Sue, чего бы они ни сделали (Письмо к М. М. Стасюлевичу // М.М.Сгасюлевич и его современники в их переписке. СПб., 1912. Т. 2. С. 335). 

B. Г. Короленко:

Следует стремиться к тому, чтобы приобрести сжатость, которая дает силу и подчеркивает факты (Письмо А. М. Горькому. 2 марта 1895 г. // А. М. Горький и В. Г. Короленко. Переписка, статьи, высказывания. М., 1957. С. 30).

C. Я. Маршак:

На чужих рукописях мне было особенно отчетливо видно, как противоречит самой сущности искусства, лаконичного в своих средствах, безудержное многословие, которое обнаруживает неумение находить единственное, точное, меткое слово для выражения мысли или чувства (Маршак С.Я. В поисках верного слова // Вопр. лит. 1960. № 1. С. 167).

А. Т. Твардовский:

...Век атома, и, как н и хоти, даже проза приобретает в лучших своих образцах большую сжатость, экономность, энергию по сравнению с не превзойденными во всем остальном стариками (Письмо к А. В. Македонову. 7 дек. 1959 г. // Собр. соч.: в 6 т.Т. 6. С. 133).

М. М. Пришвин:

Писать очень приятно и легко - трудно удерживаться от писания и беречь свои мысли, чтобы их сгустить: чем меньше писать, тем гуще и сильнее выходит. И трудность писания, его подвиг, состоит в том, чтобы строить плотину потоку слов и регулировать спуск их (Пришвин М.М. Незабудки. М., 1969. С. 106).

Не прислушаться к такому единодушному мнению было бы неразумно. Это единодушие — само по себе косвенное доказательство его верности.

Это и ставит перед редакторами нелегкую задачу помогать читателям быстрее получить знания, к которым те стремятся, а не потакать авторам, заставляющим продираться сквозь толщу необязательных, лишних слов. Многословие всегда затемняет основную мысль автора, ослабляет действенность печатного произведения, делает его менее доступным для читателя. Убеждать авторов, чтобы они добивались краткости, помогать им в этом — одна из кардинальных и очень трудных миссий редактора.

В книге «Теория речевой деятельности» (М., 1968) авторы главы «Операции сжатия как средство форсированной реконструкции текста» приводят такой вывод из экспериментов: сжатый текст испытуемые воспроизводят быстрее полного, с меньшим латентным (скрытным) периодом (с. 102). Так что добиваться сжатости, краткости текста в интересах читателя.

Правда, рекомендация эта не должна быть абсолютной. Есть случаи, когда краткость, сжатость противопоказана. Так, профессор МГУ В. Ф. Каган в предисловии к своему учебнику «Основания теории определителей» (1922) писал, что более объемистую книгу по математике «будет легче прочесть, чем небольшую книгу, каждую страницу которой приходится брать с бою». «Я всегда считал,— писал В. Ф. Каган,— такое [сжатое] изложение очень вредным для успеха математического образования». С ним солидарен и академик Н. Н. Лузин, который написал в предисловии к работе И. И. Жегалкина и М.И.Слудской «Введение в анализ» (1935): «Тонкий по объему курс анализа всегда гораздо труднее толстого».

Очень хорошо написал лингвист, автор книг по редактированию М. Д. Феллер:

Под краткостью изложения следует понимать такой его характер, когда на разъяснение своих мыслей автор тратит не более места, чем это требуется для того, чтобы он был понят потенциальным читателем (Феллер М. Д. О литературном редактировании: (Специфика и осн. понятия) // Книга : Исслед. и материалы. Сб. 16. С. 39).

Одна из причин авторского многословия — формулирование словесной формы мысли в ходе изложения, когда синтаксическая структура фразы заранее не определена. Тогда автор чаще прибегает к речевым штампам или всякими способами оттягивает выражение своей мысли фразой. Французский лингвист Клод Ажеж о таких «прерывателях речевой цепи» написал:

Прерыватели речевой цели играют важную роль, ибо смягчают последствия одного их основных ограничений, затрудняющих диалогическое взаимодействие, а именно неизбежной одновременности произнесения слов и планирования дискурса в виде предложений и совокупности предложений. Они облегчают это планирование, выступая в качестве элементов стратегии, направленной на нарушение смежного расположения слов в дискурсе, что позволяет освободиться от власт времени, которое не дает передышки, выстраивая слова одно за другим [в переводе неверно друг за другом]. Не всегда фраза или текст оказываются целиком построенными к тому моменту, когда человек торопится их произнести [или написать,- добавим мы]. Осечки, повторения, проведение параллелей с тем, что уже было сказано, способствуют построению высказывания... (Ажеж К. Человек говорящий. М., 2003. С. 237).

И еще: «...прерыватели речевой цепи предоставляют необходимое время для верного применения правил морфосинтаксиса, по поводу которых даже взрослый человек может испытывать колебания. Но, разумеется, их недостаточно, чтобы предотвратить ошибки, и, несмотря на их поддержку, субъекты высказывания могут произнести неправильные, но понятные фразы, и тем самым заставить язык измениться» (с. 238).

Ажеж приводит формулу: «Идея приходит во время разговора», принадлежащую, как он утверждает, Г. фон Клейсту, который, приведя ее, сказал: „К концу периода я, к своему изумлению, знаю то, что хотел узнать. Я произношу нечленораздельные звуки, растягиваю соединительные слова, употребляю без нужды синонимы и прибегаю к другим удлиняющим речь уловкам, чтобы выиграть время, нужное для выделки моей идеи в мастерской разума» (Клейст Г., фон. Избранное. М., 1977. С. 504). Ажеж цитирует также парадоксальные слова персонажа одной пьесы: «Не знаю, что сказать, но, когда скажу, узнаю».

Несколько по-иному, но близко к Ажежу объясняет это Г. В. Ейгер. Механизм контроля языковой правильности высказывания он рассматривает как механизм сличения и оценки соответствия значения и / или формы языковой структуры эталону в языковой памяти индивида и замыслу в целом.

Однако все эти уловки говорящих и пишущих не нужны читателю, и лишние слова такого рода надо безжалостно устранять.

Одно из профессиональных умений редактора — умение выявлять лишние слова и убеждать автора, что без них его текст станет только лучше.

Заметить, что слово лишнее, можно только владея рациональными приемами и навыками чтения. Попытка охарактеризовать эти приемы и содержится ниже.

Приемы выявления лишних слов

Определение смысловой или стилистической нагрузки слов. Суть этого приема в том, чтобы, читая, проверять, передает ли слово какой-либо смысл или оттенок смысла и какой именно, привносит ли оно в текст стилистический нюанс, или фраза может существовать, ничего не теряя, без этого слова. Иначе: читая слово в контексте, не только понимать его значение, но и выяснять, для чего оно в этом контексте нужно, или почему без него нельзя обойтись. Слово, употребление которого не находит оправданий и без которого текст ничего не теряет ни в смысле, ни в эмоциональной окрашенности, лишнее.

Допустим, редактор читает фразу, которая заканчивается словами насколько эффективны результаты проведения обзора. Если не проверить, какую роль играет здесь каждое слово, текст можно признать вполне приемлемым. А если подвергнуть его такому испытанию?

«Зачем результаты ? — задумается редактор.— Ведь эффективность выражает значение результативности. А к чему проведение? Чтобы указать, что подразумевается действие, а не предмет? Но здесь не важно, обзор — действие или предмет, здесь у него значение предмета. Значит, лучше: насколько эффективны обзоры.

Русские писатели XIX века, выступая в роли редактора, всегда настойчиво и последовательно вымарывали слова, которые не несли никакой нагрузки (ни смысловой, ни художественной).

Если Михаилы Михайловичи и люди подобного направления... — написал Глеб Успенский, а редактор — М. Е. Салтыков-Щедрин — вычеркнул и люди подобного направления', надо думать, потому, что Михаилы Михайловичи включают в себя всех людей подобного направления и ставить их рядом как однородные понятия не совсем точно, а главное, неэкономно: для читателя Михаилы Михайловичи выражают достаточно ясно группу людей определенного направления (таких же, как Михаил Михайлович).

Нетрудно понять М. Е. Салтыкова-Щедрина и тогда, когда он, читая текст очерка Глеба Успенского, выбрасывает слово ненужного перед словами хлама и старья: хлам потому и хлам, что перестал быть нужным. Или когда он вычеркивает глагол двигается в следующей фразе Глеба Успенского:

Через топи... ковыляя на костьше, двигается пожилой человек, отставной солдат, за ним плетется лет десяти худенький мальчик.

Ковыляя двигается — то же самое, что ковыляет (последний глагол передает и самое движение и его характер).

Нет сомнения, что во всех трех примерах редактор замечал лишние слова и вычеркивал их потому, что проверял смысловую и художественную нагрузку каждого слова (для чего оно? что несет читателю?). И слова невесомые в этом случае сами «выпадали» из текста.

Усвоив такой способ чтения, редактор уже не сможет оставить без изменений следующий текст:

...до обложки, на которой напечатан какой-то текст, была слепая обложка, точнее просто обертка. Она могла делаться из плотной бумаги, часто цветной.

Жирным выделены слова, ничего тексту не дающие. Выяснил это редактор, определяя смысловую нагрузку слов. В первом случае: «Почему какой-то? Нужно ли какой-то? Ясно, что если был напечатан текст, то он был каким-то». Во втором — «Если обертка из бумаги, то зачем сделана? Ясно и так, что сделана». После вычеркиваний текст станет короче и проще:

...до обложки с текстом была слепая обложка, точнее обертка из плотной бумаги, часто цветной.

При навыке мысленного отчета о роли слова в контексте лишние слова начинают непроизвольно выпирать из него, благодаря чему редактор не упускает и эту сторону оценки текста.

Нельзя, правда, не предостеречь редакторов от излишнего усердия в такой оценке. По наблюдениям и исследованиям лингвистов, «с одной стороны, в языковом выражении имеется много избыточных элементов (как показали исследования последних лет, это способствует пониманию), с другой стороны, действует противоположная, уравновешивающая тенденция не выражать многие элементы, которые можно легко вывести из ситуации и контекста [автор цитируемого текста ссылается здесь на работу: Wunderlich. Unsere Umgangssprache, 1894, сообщая, что «булыпая часть этой работы посвящена избыточности, с одной стороны, и экономии в выражении — с другой»]. Следует заметить, что, в то время как избыточность затрагивает в основном элементарные единицы, опущения касаются в первую очередь высших единиц (значимых единиц, в особенности слов)» (Гаузен- блаз К. О характеристике и классификации речевых произведений // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1978. Вып. 8. С. 70). Автор цитаты объясняет избыточность желанием пишущего все разжевать так, чтобы у читающего не оставалось никаких сомнений в том, что он хочет до него донести.

В истории нашей журналистики зафиксирован показательный факт чрезмерной борьбы за лаконизм большевистского публициста М. Ольминского, против чего выступил другой большевик, П. А. Красиков, говоривший о том, будто после редакционной правки М. С. Ольминского остается только точка в конце статьи. Тот так опровергал этот, с его точки зрения, «клеветнический слух»:

Чтобы опровергнуть клевету, приведу пример, уцелевший в памяти. Описывалась демонстрация, кажется, в Твери. В конце сказано: «Явившаяся на место происшествия местная полиция арестовала восемь человек демонстрантов». Подобные фразы были обычным явлением. Нужно было печатать их целиком? Например, «местная» - разве в Твери могла явиться полиция не местная, а казанская? Затем - «явившаяся на место происшествия» - разве могла она арестовать, не явившись? А «полиция» - кто же арестует, кроме полиции? Наконец - «человек демонстрантов», конечно не коров и не прохожих. Остается для печати - «Арестовано восемь»; только и нужно, а все остальное - вода. Все-таки остается не только точка, но и два слова, которыми все сказано.

А почитайте наши теперешние газеты,- сколько в них воды! Если «декабрь», то прибавят «месяц»,- как будто декабрь может быть не месяцем, а вороной. Или «целый ряд ораторов»,- как будто бывает половина ряда! Или «окружающая обстановка»,- как будто бывает обстановка не окружающая. Редакции жалуются, что тесно! По-моему, могли бы сказать втрое больше, если бы не наводняли ненужными словами. И эту массу ненужного наборщики должны набирать, а сотни тысяч читателей должны тратить время на чтение пустопорожних слов и фраз. Конечно, редакторам ежедневной газеты не справиться с этими потоками словесной воды- Это должны делать сами авторы. Они перед своей совестью и перед читателями обязаны переписывать сами каждую статью набело. Когда я вижу автора, особенно из молодежи, неопытных в писании, сдающего рукопись без переписки своею рукою и без поправок, мне всегда неловко за него. Вроде того, как было неловко однажды за человека, который явился на большое собрание, забывши застегнуть пуговицы на видном месте. Мне всегда хочется сказать такому автору: «Застегните пуговицы, товарищ!» (цит. по кн.: Презент М. Записки редактора. М., 1933). 

Хотя в правке текста из корреспонденции о демонстрации в Твери М. Ольминский, кажется, несколько перегибает палку в борьбе с лишними словами, но его рассуждения о лишних словах в газетах по преимуществу верные. К тому же эти рассуждения демонстрируют умелое использование приема выявления лишних слов взвешиванием их смысловой нагрузки.

Как ни анекдотичен спор Красикова с Ольминским, он показателен, поскольку в стремлении устранить в тексте лишние слова редакторы порой заходят слишком далеко, искажая мысль автора. Например, прочитав такой текст:

Автором использованы интересные материалы о росте классовых антагонизмов, борьбе различных слоев общества против феодальной зависимости,-

редактор не дрогнувшей рукой заменил слова использованы интересные материалы словом пишет. Конечно, слова использованы интересные материалы общи, малоинформативны, но все же это не то, что пишет. Текст был сокращен с ущербом для него.

В этом отношении любопытна полемика двух опытных редакторов, Б. Кобрина и Г. Каплана, по поводу текста из двух фраз, который последний привел в своей книге «Редактирование отраслевой литературы» (М., 1961) в качестве примера текста со словесными излишествами. Текст следующий:

Под варенье отбирают чистые, незагрязненные банки, без посторонних неприятных запахов. Банки с посторонними неприятными запахами отбраковывают.

Г. Д. Каплан считает вторую фразу лишней: «В ней наивно теми же словами пересказывается та же нехитрая мысль, что и в предыдущей фразе.

Б. Кобрин в статье «Редактор отраслевой литературы» (Редактор и книга. М., 1963. Вып. 4) это оспаривает. Анализируя текст, он отмечает ненужный повтор чистые, незагрязненные и фактическую неточность — плох в данном случае не только посторонний неприятный запах, но и любой запах. Вторую же фразу он считает нужной, потому что в первой ничего не говорится о том, что делают с банками такого рода, а вторая фраза как раз и говорит об этом: банки с запахом бракуют. Тут Кобрин допускает неточность, ибо по сути дела бракуют и грязные банки — забраковав, их отправляют в мойку. Он же пишет; «Грязные банки не бракуют — их моют» (с. 123). Нет, их бракуют и потом моют. С банками, которые пахнут, поступают иначе: их, забраковав, подвергают, вероятно, иной обработке, чем мойка (мойки, видимо, недостаточно), но вряд ли выбрасывают.

Если читателю достаточно по цели изложения сообщить о том, какие банки отбирают под варенье, тогда вторая фраза не нужна. Если же читателю нужно сообщить не только о том, по какому принципу отбирают, но и каким образом следует поступить с банками, которые не годятся под варенье, тогда вторая фраза нужна, но не в таком, а в более содержательном виде: Банки с запахом отправляют на химическую обработку (объяснив — какую), а грязные банки — в мойку.

Таким образом, точные анализ и оценка любой части текста с любой стороны невозможны без учета того, кому и с какой целью текст адресован, чего ждет читатель, что текст ему должен дать. Это первый вывод из разбора. Второй: редактор, читая микро-отрывок текста, анализирует его не всесторонне, а избирательно.

Здесь уместно привести пример, в котором смысловой повтор — явное излишество:

Такой уровень нужно устанавливать только при печати продукции, в которой обязательно обеспечение точности совмещения красок и не допускаются несовме- щения больше заданного допуска.

В стоящее первым требование (обязательно обеспечение точности совмещения красок) целиком входит требование, стоящее вторым: если обязательна точность совмещения, то нет надобности писать о том, что не допускаются не- совмещения. Возможно и другое толкование: в требование, стоящее вторым, входит и требование, стоящее первым: не- совмещение красок больше заданного допуска и есть обеспечение точности совмещения, о котором нужно сообщить читателю, и, значит, можно ограничиться вторым требованием: ...в которой не допускаются несовмещения больше заданного допуска. Более того, читатель быстрее поймет мысль автора: ему не придется размышлять, в чем разница между первым и вторым требованиями. К смысловым повторам мы еще вернемся, так как это отдельная важная тема. 

Выделение типичных словесных излишеств. Это один из самых действенных приемов борьбы с лишними словами. Редактор, который хорошо знает наиболее распространенные, типичные лишние слова, который выработал навык мысленно выделять их при чтении, сумеет ощутимо помочь автору, не овладевшему мастерством писать сжато, экономно, а значит, и более выразительно, а главное, сделает это быстро и без видимого усилия.

Многие типичные лишние слова стали настолько привычными, что их перестают замечать и авторы, и редакторы. Слова эти кажутся нужными, почти органично вплетаются в словесную ткань, занимают драгоценное место и незаметно отнимают у читателя время, часто мешая пониманию текста. Тем важнее знать их, чтобы без специального анализа отмечать при чтении и устранять.

Именно для этого ниже характеризуются и демонстрируются некоторые основные группы лишних слов. Автор выявил их в процессе многолетней практической редакторской работы.

Группа 1 — это причастия, прилагательные, глаголы, существительные, которыми автор старается обозначить наличие или появление описываемого или упоминаемого предмета (процесса).

Причину такого стремления объяснить очень трудно, потому что никаких сомнений у читателя на этот счет возникнуть не должно: коль скоро предмет описывается или упоминается, значит, он существует или появляется и подчеркивать это нет никакой надобности. Но авторы упорно пишут о наличии описываемого предмета. Например:

Составить строго научный план развития экономики, учесть все имеющиеся в хозяйстве резервы - задача весьма трудоемкая.

Если спросить автора и редактора этого текста: «А можно ли учесть резервы, которых нет?» — они, удивившись вопросу, вряд ли затруднятся с отрицательным ответом. Но тогда почему не написать все резервы хозяйства? Разве это может вызвать хоть какое-то недоумение читателя? Однако такого рода пустословие не замечается, и печатные тексты пестрят подобными излишествами, что демонстрируют следующие примеры из опубликованных текстов (все лишние слова в них выделены курсивом, и текст примеров желательно читать как с ними, так и без них, что наглядно покажет их ненужность):

Примеры, имеющиеся в книге, показывают.

Проигрывание возможных ходов выявляет имеющие место функциональные взаимоотношения между элементами ситуации (здесь помимо лишних слов первой группы показана лишняя часть в слове взаимоотношения, так как отношения между уже передают их взаимный характер).

Павловские казармы создавались в процессе перестройки уже существовавшего здания, выходившего фасадом на Большую Миллионную улицу (как будто можно перестроить не существовавшее здание).

В стране имеется ряд библиотек, которые характеризуются высокими количественными и качественными показателями (в главном предложении удостоверяется наличие ряда библиотек, в придаточном говорится о их качествах, хотя достаточно сообщить, что такие-то библиотеки обладают такими-то качествами: раз обладают, значит, сомневаться в их наличии нет оснований и нет надобности писать, что они имеются).

...Системные проблемы возникают тогда, когда мы тлеем объект... зафиксированный в нескольких разных предметах... (то же излишество, что и в предыдущем примере: ...возникают тогда, когда объект зафиксирован в нескольких разных предметах...).

В случае появления разрывов на листах их можно соединить полоской папиросной бумаги - Ср.: Разрывы на листах можно соединить полоской папиросной бумаги (нет нужды писать, что разрывы появились: если речь идет об их устранении, значит, они налицо).

Признаком наличия дефекта - Признаком дефекта.

Наличие трещин и неровностей не допускается -Трещины и неровности не допускаются.

Надо надеяться, что эти примеры убедят авторов и редакторов, что всякое утверждение наличия описываемых ими предметов, процессов, событий должно служить сигналом для проверки, не лишнее ли оно.

Е. И. Перовский рассказал в своем труде (Изв. АПН РСФСР. 1955. Вып. 63) об эксперименте: проверяли сколько слов на первой странице сплошного текста в 12 школьных учебниках можно выбросить. Оказалось: от 20 до 23 слов. Но самое любопытное — в том, как об этом пишет сам Е. И. Перовский:

Подсчитано, сколько имеется в ней [первой странице] слов, которые можно сократить без всякого ущерба для смысла и без какой бы то ни было перестройки фраз.

Выделенные слова лишние. Удалить их можно, не меняя формы других слов фразы, но конструктивно, синтаксически упрощая текст (т.е. не совсем «без какой бы то ни было перестройки фраз»).

Группа 2 — существительные, причастия, прилагательные, глаголы, выражающие действие, которое обозначать не обязательно, поскольку описываемый предмет иначе действовать или соотноситься с другим предметом не может.

Нужно ли, например, напоминать читателю, что описываемое исследование проведено или что гипотеза ученым высказана или предложена, если автор ее характеризует в тексте? Конечно, нет. Именно потому, С. И. Вавилов, редактируя статью для БСЭ, выбрасывает слово высказанной в тексте: согласно гипотезе, высказанной Бёте...По той же причине необязательно слово проведенных в фразе:

...В сборниках содержатся статьи о результатах проведенных исследований, - (разве возможны результаты не проведенных исследований?)

Требуется ли доказывать ненужность очевидного — поминания о том, что расчеты делаются, результаты получаются, сомнения и преимущества возникают, время затрачивается, успехи имеются и т.п.? Оказывается, требуется. Судите сами:

В случае получения неудовлетворительных результатов - При неудовлетворительных результатах.

Все эти особенности можно установить с разной степенью точности, в зависимости от цели, с шорой делается расчет, и способа, которым он производится (вместо в зависимости от цели и способа расчета).

Для обеспечения оптимальных условий химических процессов...

Перспективы, которые открывает использование(я) результатов и методов атомной науки и техники...

Операция - это способ, каким выполняется действия) - Операция - это способ действия.

Сократить время, затрачиваемое на изготовление(я)...-Сократить время изготовления...

Обертка, изготовляемая из ткани.

Приборы, служащие для измерения...

Двоякая роль, которую модель(и) выполняет в эксперименте. - Двоякая роль модели в эксперименте.

Материальная модель является носителем информации в меру той формы соответствия с объектом, которым она обладает (соответствие, которым не обладает модель, немыслимо: в меру соответствия объекту).

Требования, предъявляемые к работнику, многообразны.

Ученый, работающий над проблемами, которые являются одновременно физическими и математическими, раскрывает...

Нередко встречаются случаи, когда у переплета значительно износились уголки. И так далее.

Конечно, и такого рода слова могут быть нужны, например, когда требуется указать на время действия:

Количественные и качественные изменения, [которые произошли и происходят на наших глазах] в материально-технической базе сельского хозяйства (без слов в скобках временные границы изменений не будут ясны читателю),

Вместо родительного принадлежности часто применяют без нужды придаточное определительное или причастный оборот, указывающие на ту же принадлежность гораздо более многословно. Например:

Преимущества, которые возникают при применении(я)...

- Преимущества применения...

Имущество, которое принадлежит отцу...- Имущество отца...

Группа 3 — глаголы или отглагольные существительные, передающие действие, которое уже выражено глаголом или существительным, стоящим рядом.

Например, пишут (и подписывают в набор и печать): успешное осуществление координации, хотя координация—действие, и слово осуществление поэтому лишнее; успешная координация короче и лучше. Но, видимо, неосознанно желая подчеркнуть ослабленную глагольность таких существительных, пишущие не замечают этой возможности. И в результате:

Напечатано:

Следовало напечатать:

Проведение монтажных работ

В период проведения смотра

Автор начинает свой рассказ с формулировки условий необходимых для того, чтобы осуществить термоядерный синтез в лаборатории.

Монтаж

В период смотра

 ...условий термоядерного синтеза...

Того же происхождения сочетание работа по; ср.:

Напечатано:  Следовало напечатать: 

Работа по подготовке к операции

Работа по реализации

Работа по определению заказов на литературу

Масштабы работы по выпуску учебников

Подготовка операции

Реализация

Определение заказов на литературу

Масштабы выпуска учебников

В последнем случае различие не только стилистическое, но и смысловое: масштабы работы по выпуску могут быть большими, а выпуск не таким уж значительным. Так что тут работа по — спасительный словесный фокус-покус канцелярско-чиновничьего происхождения.

Среди редакторов, повышавших свою квалификацию в Московском полиграфическом институте (тогда еще не университете печати), нашлись, например, такие, которые посчитали предложение Все сложнее становится их [книг] реализация слишком простым, исправив его так:

Все сложнее становится работа по их реализации.

Все большее значение приобретают вопросы их реализации.

В связи с этим значительно увеличивается объем и сложность работы по их реализации.

Эти поправки могут показаться пародийными, придуманными. Но совесть автора чиста: он выписал все, как было.

Если вдуматься, такого рода поправки продиктованы не просто языково-стилистическими пристрастиями редакторов. Влияет сам стиль мышления, чиновничий по своей сути. Для него характерно недоверие к читателю, к его уму, к его способности понять даже элементарные вещи. Отсюда внутренняя потребность разжевать то, что и так понятно. Особенно подвержены этому представители технической интеллигенции (возможно, под влиянием той специальной литературы, которая составляет круг их чтения). Вот, например, в учебнике редактирования автор пишет:

Однако в действительности функциональное назначение более полно учитывает возможности издания по удовлетворению задач и интересов общества.

Возможности издания по удовлетворению, хотя намного проще было написать: ...назначение издания более полно учитывает возможности удовлетворения им задач и интересов общества. Но оборот с предлогом по распространился, как зараза. Не работа по, так возможности по.

Группа 4 — прилагательные, причастия, местоимения, ничем не дополняющие характеристику предмета, обозначенного существительным, к которому они относятся.

Ничего не потеряет читатель, если многие научные и другие книги похудеют после того, как из них вычистят прилагательные, причастия, местоимения типа определенный, некоторый, какой-нибудь, некий, соответствующий, известный, конкретный, необходимый, различный, человеческий во всех случаях, когда существительные, к которым они относятся, и не могут быть иными. Например:

Термин «абстракция» имеет два основных значения: 1) определенного познавательного процесса и 2) результата этого процесса.

Зачем автор вставил здесь слово определенного? Какую смысловую нагрузку оно несет? Что изменится, если прочитать ту же фразу без него? Очень немногое. Если автор хотел подчеркнуть им, что абстракция — один их многих познавательных процессов, а не всеобъемлющий процесс познания, то делал это напрасно: ничего, кроме увода читателя в сторону от основной мысли он не добился. Здесь, скорее всего, даже слово познавательного необязательное: читатель эту характеристику абстракции знает хорошо, а чтобы усвоить мысль автора, достаточно одного слова процесс.

Термин «абстракция» имеет два основных значения: 1) процесса и 2) его результата.

Исправленная фраза донесет до читателя мысль автора быстрее и четче.

Примеры засоряющих текст прилагательных, причастий, местоимений искать не приходится: в изданиях их, как правило, множество. Опуская при чтении ниже цитируемых фраз выделенные курсивом и подчеркивающей линейкой слова, в этом легко убедиться, так же как и в том, что без них текст ничего не потеряет:

Метод - некоторая совокупность операций, применяемых шт решения определенной задачи (как будто совокупность может не быть некоторой, а задача - не определенной).

...передающая способность кода реализуется в полной мере в определенный период времени лишь в том случае, если вероятность появлений всех сигналов кода одинакова (период не может не быть определенным и, заметим попутно, не может не быть периодом времени: ...реализуется за один период лишь в том случае...).

...Приемы построения модели в соответствии с известными законами частных наук (по неизвестным законам модель не построить).

...Сооружение всегда представлялось ему в неразрывной связи с тем конкретным местом, которое оно должно было занять в городе (абстрактным это место представить более чем трудно).

...Отвлекаясь от того, каким предметам или вещам «принадлежит» соответ- ствующее свойство или отношение (Какое соответствие подразумевает автор? Спросите - не ответит).

В какой-нибудь одной модели нельзя обнаружить наличия всех типов абстракций...

Воспроизведение внутреннего мира человеческой личности (как будто возможна другая, не человеческая личность).

От правильно выбранного режима зависит качество сварки (от неверно выбранного режима зависит не меньше, к тому же режим не может не быть выбранным; ср.: от режима сварки зависит ее качество).

...Изучить вопрос о направлениях дальнейшегоразвития (хотя из контекста ясно, что ни о каком ином развитии, кроме предстоящего, речи быть не может).

Почему из всех возможных проблем выбраны именно эти?

В остальных разделах... речь идет о различныхформах и различныхуровиях организации изображения (ясно, что если форм и уровней много, то они различны).

Установившиеся каноны (каноны и есть то, что окончательно установлено)

В целом ряде своих произведений... (вспомним замечание М.Ольминского «как будто бывает половина ряда»),

При помощи знаков можно воспроизвести в наглядной форме известные отношения, свойственные объекту, в частности пространственные отношения и связи (структурные формулы в химии).- ...воспроизвести в наглядной форме отношения объекта, в частности пространственные отношения и связи... 43413.4. Приемы достижения краткости

Человек изображается чаще всего в некий переходный момент своей эмоциональной жизни...-...изображается в переходный момент своей эмоциональной жизни...

И Гарольд, и Рене, и Крейслер - живые человеческие существа, сотканные из постоянных мук...

Из перечня, который можно было бы без труда продолжить, с непреложностью вытекает: редактору надо владеть навыком выявления, мысленного подчеркивания прилагательных, причастий, местоимений, подобных выделенным в примерах курсивом, чтобы автоматически подвергать их испытанию вопросами: Зачем здесь это слово? Что изменится, если его опустить?

Естественно, что лишними подобные слова бывают не всегда, но в таких случаях они несут смысловую нагрузку, которую редактор может определить; тогда нет оснований считать их лишними.

Группа 5 — неоправданно употребленные усиливающие наречия типа «совершенно». Например:

Удивительнейшее, совершенно самобытное решение городских ансамблей (прилагательное самобытное по самому смыслу не требует, чтобы подчеркивалась степень этого качества).

Группа 6 — слова, дублирующие по смыслу другие слова той же фразы. Например (из двух выделенных курсивом и подчеркнутых слов или словосочетаний в не оговоренных случаях одно лишнее):

Это одно из новых понятий, введенных эстетикой Возрождения.

Амбулаторное лечение алкоголиков без отрыва от производства.

Измерение конверсионной эффективности складывается из определения технического выхода люминесценции ηф и величины потерь света в экране (ср.: конверсионная эффективность определяется по техническому выходу люминесценции ηф и потерям света в экране; словосочетание величины потерь света недопустимо потому, что, как справедливо написал в «Справочной книге корректора и редактора»/М., 1974/Л.Р.Стоцкий: «Нельзя... применять термин величинадля выражения размера величины... В связи с тем, что масса, сила, давление, температура и т.д. являются величинами, получается тавтология /величина величины/», с. 78/).

Оба аспекта неразрывно связаны между собой, взаимоопределяют и взаимо- дополняют друг друга: взаимно информировать друг друга: формы взаимоотношений между...; Рассмотрим теперь [взаимо]отношения между системой объекта и системой знаний о нем - взаимоотношения системы объекта и системы знаний о нем (во всех этих случаях надо выбрать что-то одно - либо взаимно, либо друг друга или между, поскольку одно дублирует другое).

Опускать вниз, поднимать вверх.

От 100 мм и более (если от, то значит каждое новое значение больше 100).

Углубляясь в рефлексию по поводу своей собственной способности фантазировать.

Хронологический период (период и есть отрезок времени).

Хронологически материал книги не выходит за пределы XV столетия.

Группа 7 — слова, которые появляются при неоправданном расщеплении сказуемого-глагола на сочетание из полувспомо- гательного глагола и отглагольного существительного.

При расщеплении сказуемого текст теряет толику конкретности и покрывается налетом канцелярщины — этой экземы живого языка.

Вряд ли непредубежденный человек предпочтет из следующих вариантов предложений вторые:

Редактор правит рукопись, рукописи.

Бибколлектор по плану систематически комплектует книжные фонды библиотек. 

Редактор осуществляет правку

Коллективы бибколлекторов обеспечивают систематическое комплектование книжных фондов библиотек.

Но почему тогда, несмотря на предостережения лингвистов, страницы научных, деловых, учебных, справочных книг буквально забиты бесконечными сочетаниями полувспомо- гательных глаголов осуществляется, обеспечивается, производится, достигается с отглагольными существительными? И почему уже никого не удивляют и не «ранят» такие, например, фразы:

Регулирование величины сварочного тока достигается изменением величины зазора между подвижной и неподвижной частями регулятора тока, что осуществляется вращением рукоятки.

В этой фразе два расщепленных сказуемых, и подавляющее большинство фраз статьи, из которой она взята, построены таким же образом. Теряется место и утрачивается конкретность, простота описания действий. В этом убеждает та же фраза со сказуемыми — полнозначными глаголами:

Регулируют сварочный ток, изменяя вращением рукоятки зазор между подвижной и неподвижной частями регулятора тока.

Четырнадцать слов вместо девятнадцати — дополнительно выброшено два раза неправомерно употребленное слово величина. А, главное, воспринимать и понимать исправленную фразу намного проще. И так пишут не только инженеры. Например:

Создание новой художественной системы осуществляется в XV веке в активной полемике с искусством предыдущего периода - Новая художественная система создается в XV веке в активной полемике...

Другие примеры:

Если имели место случаи повышения влажности... (вместо: Если повышалась влажность...)

Особую опасность для книг представляет пыль (вместо: Особо опасна для книг пыль)

Для ускорения просушки можно воспользоваться феном или вентилятором (вместо: Ускорить просушку можно феном или вентилятором).

Чтобы обеспечить чтение книги всеми ребятами этого возраста, важно продумать не только методические, но и организационные вопросы (вместо: Чтобы все ребята этого возраста прочитали книгу... а далее вместо тумана методических и организационных вопросов следовало четко написать, что же нужно было для этого сделать).

Днем работали на ремонте машин, а по вечерам занимались (вместо: Днем ремонтировали машины...)

Срубание кромок выполняют зубилом (вместо: Кромки срубают зубилом).

Начался разворот крупного ирригационного строительства (вместо: развернулось крупное ирригационное строительство).

Первичное дробление известняка осуществляется в мощной щековой дробилке с простым качанием щеки. Транспортировка дробленого известняка осуществляется ленточным транспортером... В разгрузочной воронке дробилки устанавливается цепной питатель, который также осуществляет равномерную подачу дробленого известняка на транспортер (вместо: В начале известняк дробят в щековой дробилке с простым качанием щеки, откуда его цепным питателем равномерно подают на ленточный транспортер...; зачем нужны были эти бесконечные осуществляется Не удивлюсь, если автору и во сне явится ни в чем не повинный глагол.)

Такова сила привычки. Чтение закрепляет в памяти готовые синтаксические структуры, и они торжествуют.

Группа 8 — это слова, которые появляются из-за стремления по-канцелярски думающего и пишущего человека заменить одно слово сочетанием из нескольких слов, которое безосновательно кажется ему солиднее, весомее, значительнее. Например, пишут:

Зимние месяцы, зимний период (хотя проще: зимой).

Детское население (а не дети)

Библиотечные учреждения (а не библиотеки)

Ветеринарные специалисты (а не ветеринары).

За период июня - июля (а не за июнь - июль).

Еще одно свидетельство, что канцелярщина множит число лишних слов.

Группа 9 —слова «вопрос», «момент», «задача», «проблема», «решение», употребленные в случаях, когда они лишь затемняют смысл текста. Например (лишние слова выделены):

От правильного и своевременного решения вопросов формирования книжных фондов библиотек во многом зависело...

Цель конференции рассмотреть вопрос о том, как автор реализует свой замысел...

Когда решается вопрос, что публиковать, издательство...

Определяющим моментом жизни и творчества Байрона Гёте считает неодолимое стремление к «неограниченной личной свободе» при полном разрыве с обществом (может ли стремление быть м ом ентом жизни - об этом автор не задумался; между тем без м ом ента фраза только выигрывает: определяющим в жизни и творчестве Байрона Гёте считает...).

Наличие субъективных и объективных моментов, привносимых творческой индивидуальностью автора, относится к одному из признаков монографии (здесь моменты лишь затемняют смысл, который и так не вполне ясен: как может индивидуальность привносить объективные моменты? И разве нельзя то же самое сказать о любом научном сочинении?).

Что касается решения интерьера, то во второй трети XIX века здесь утрачивается строгое чувство меры...

Здесь особенно интересно асимметричное решение плана дома (почему решение плана дома, а не асимметричный план дома?).

По существу, архитектором здесь была решена задача оформления центральной площади столицы государства, сумевшего отстоять свою независимость в борьбе с Наполеоном и освободить от его власти всю Европу (ср.: ...архитектор оформил центральную площадь города как площадь столицы государства...).

В настоящее время созданы определенные предпосылки, способствующие развитию взаимосвязей библиотековедения и психологии, однако существует и ряд моментов, препятствующих этому (Уже созданы предпосылки для развития взаимосвязей библиотековедения и психологии, однако многое препятствует этому).

Имеется в виду тот момент в образе Эвфориона, где он из символа, скрепляющего союз античной и новой культуры, перерастает в символ новейшей поэзии (в такого рода текстах момент особенно чужероден).

В большинстве подобных случаев можно легко обойтись без этих слов. Например:

Представителей новых течений объединяет один общий момент: все они одинаково критически относятся к традиционным исследовательским методам сравнительно-исторического языкознания...

Представителей новых течений объединяет то, что все они одинаково критически относятся...

Слово вопрос, непрямое значение которого настолько расплывчато (и положение, и обстоятельство, и проблема, и предмет суждения, внимания, и тема), что оно и самую мысль предложения делает расплывчатой, не может не порождать у читателя вопросы (невольный каламбур). Например:

Известно, что завершающим этапом научных исследований и способом реализации полученных результатов могут быть подготовка и выпуск научных трудов. Отсюд а важно, чтобы уже на доиздательской стадии у редактора была соответствующая информация по этому вопросу с указанием срока представления в издательство авторского оригинала произведения...

Вместо того чтобы точно определить, какую именно информацию надо знать редактору, автор отделывается бессодержательным здесь словом соответствующая и по этому вопросу, хотя понять из текста, что стоит здесь за словами этот вопрос не так просто. По-видимому, под этим вопросом скорее всего понимаются сроки окончания работы над оригиналом и сроки представления его в издательство, но в конце фразы об этом точно написано, и догадаться, зачем автору понадобился этот вопрос, сложно. Пожалуй, можно предположить, что автор не вполне точно знал, чем нужно интере439Глава 13. Анализ и оценка языка и стиля соваться редактору в научно-исследовательском институте, и скрыл это за туманным словом вопрос.

Значительно расширилось в текстах значение слова проблема. Его стали употреблять в значении «трудности, неприятности» (ср. ходовую реплику в фильмах и спектаклях: Это ваши проблемы). Благодаря большому редакторскому опыту и накопленным навыкам автор этих строк при чтении книг невольно отмечает редакторские недоработки, точнее, то, что мог бы сделать редактор для улучшения книги, но что он по той или иной причине не сделал. Так, когда я читал прекрасно написанную «Историю историка» А. Я. Гуревича, этот навык заставил меня споткнуться на следующей фразе:

Но ведь когда мы обсуждаем вопрос о миросозерцании средневековых людей, об их представлениях о времени-пространстве, о природе, о смерти и потустороннем мире, о праве, о социальной структуре, о богатстве и бедности, о грехе, о чуде и святости, о смехе и страхах и тд. и т.п., то по сути дела мы не можем не предполагать наличия некоего ядра, центра, с которым связаны все эти и многие другие проявления менталитета (с. 275).

Фраза как фраза. Нет в ней ничего особенного. Может быть, стоило обратить внимание на такую стилистическую шероховатость, как обилие предлога «о» и неудачное сочетание об их представлениях о...Что же касается слова вопрос, которое заставило вздрогнуть читателя-редактора, то ничего особенного в нем как будто нет. Оно вошло в этот текст, скорее всего, потому, что его вызвал к жизни глагол обсуждаем. А что еще обсуждают, как не вопрос. Сотни собраний закрепили это сочетание слов, и оно появилось, уверен, неосознанно. Автору недосуг было следить за стилистическими нюансами, он писал, как вылилось, стараясь донести до читателя важную для него мысль. Редактор же обязан был помочь автору улучшить текст, освободить его от налета канцелярщины и от стилистической шероховатости с предлогом «о». Например, можно было предложить А. Я. Гуревичу такой вариант:

Но ведь когда мы задумываемся над тем, каким было миросозерцание средневековых людей, их представления о времени-пространстве, природе, о смерти и потустороннем мире, о праве, социальной структуре, богатстве и бедности, о грехе, чуде и святости, о смехе и страхах и т.д. и т.п., то по сути дела мы не можем не предполагать наличия некоего ядра, центра, с которым связаны все эти и многие другие проявления менталитета (с. 275).

Вряд ли А. Я. Гуревич стал бы протестовать против такой правки.

Группа 10 — канцелярские штампы и устойчивые синтаксические конструкции, которые влекут за собой необязательные слова и делают текст расплывчатым по смыслу.

Автор пишет:

Организации и предприятия осуществили ряд мер, направленных на улучшение комплектования библиотек литературой, расширение выпуска издательствами книг целевого назначения, внедрение централизованной обработки книг в коллекторах, укрепление их материально-технической базы.

А читателю так и остается неясным, улучшилось ли комплектование, расширился ли выпуск книг и т.д., или были только приняты меры для этого.

Стоит избавиться от штампа, как текст сокращается и не вызывает вопросов:

Организации и предприятия благодаря ряду мер улучшили комплектование, добились расширенного выпуска издательствами книг целевого назначения, внедрили централизованную обработку книг в коллекторах, укрепили их материально- техническую базу.

Играть роль, уделять внимание, занимать важное место, вносить весомый вклад — весь этот канцелярского происхождения набор штампов предлагает себя авторам как основа синтаксической структуры предложения, заставляя подгонять под их строй множество фраз, отнимает драгоценную площадь, делает текст однообразным, невыразительным, а иногда смешным, нелепым. Например:

Напечатано: Желательно было напечатать: 

Перекрытия играют огромную роль в уменьшении распространения огня при пожаре.

В укрепление материальной базы библиотечных учреждений весомый вклад вносят колхозы и совхозы республики, которые ежегодно выделяют на содержание библиотек более миллиона рублей.

Большое место занимают в архитектуре своего времени работы Стасова в аракчеевской усадьбе Грузино на Волхове и постройки в Царском Селе (г. Пушкин), в особенности ансамбль Садовой улицы.

(Здесь оборот большое место занимают еще двусмысленно сочетается с зданиями.)

В системе мероприятий по усовершенствованию библиотечного дела важное место занимают вопросы укрепления материально-технической базы библиотек.

Перекрытия не дают огню распространиться.

Колхозы и совхозы республики ежегодно выделяют на содержание библиотек, в том числе на укрепление материально-технической базы, более миллиона рублей.

В архитектуре своего времени выделяются работы Стасова в аракчеевской усадьбе Грузино на Волхове и постройки в Царском Селе (г. Пушкин), в особенности ансамбль Садовой улицы.

Для совершенствования библиотечного дела укрепляется материально- техническая база библиотек. 

Сопоставление демонстрирует, как из-за шаблонного построения фраз текст наполняется лишними словами, становится расплывчатым и как при отказе от такого построения он сжимается, а его расплывчатость испаряется.

Лишние слова порой перерастают в лишние фразы. Например:

Работа бибколлектора направлена на систематическое, плановое комплектование библиотек. С этой целью коллектор широко использует очную и заочную формы комплектования, проводит обзоры новинок литературы.

Стремясь получше представить работу руководимого им предприятия, его директор (автор процитированной фразы) прибегает к устойчивой в отчетах форме работа... направлена на и при этом указывает основные функции бибколлектора, т.е. представляя то, что он и так призван делать, как особую заслугу. Достаточно было объединить обе фразы, чтобы показать, что делает коллектор для выполнения своих основных функций:

С целью систематического планового комплектования фондов библиотек коллектор широко использует очную и заочную формы комплектования, проводит обзоры новинок литературы.

И текст точнее, и слов меньше понадобилось, хотя и в исправленном варианте скрыто, что же нового внес именно этот коллектор в выполнение своих обязательных функций.

Редактору надо быть готовым и к не вызванному необходимостью подчеркиванию значения того или иного обстоятельства. Нет таких вещей, которые не имели бы хоть какого-то значения или не играли бы хоть какой-то роли. И сообщать надо читателю, в чем, собственно, состоит значение предмета, о котором идет речь, а не отделываться малоговорящей фразой о том, что этот предмет имеет большое значение. Например, автор пишет:

Важное значение в производственно-технической литературе имеет фактический материал. В учебнике, справочнике, брошюре он является основой для изучения и повторения практического опыта.

Разве не стоило начать разговор сразу со второй фразы? Ведь первая, по сути дела, пуста: важное значение фактический материал имеет в любой литературе. Или:

Крысам и мышам принадлежит ведущая роль в поддержании очагов трихинеллёза.

Читатель может принять эту фразу за выдумку автора. Но именно этой фразой начинается книга А. А. Богута «Борьба с мышевидными грызунами в животноводческих помещениях» (Минск, 1974). Как можно писать о ведущей роли грызунов: ведь они распространяют заразу!

Бороться со штампами, однако, надо осмотрительно, сообразуясь с особенностями текста.

В художественной литературе из-за них теряется выразительность, достоверность новизны: читатель не может не воспринимать их как нечто искусственное, почти пародийное. По поводу штампов в художественной литературе уместно привести одно замечание литературоведа Н. Я. Берковского в его письме к писателю Ю. О. Домбровскому:

Я придрался бы кое-где к языку Вашего романа [«Обезьяна приходит за своим черепом» /М ., 1959/]. По-моему, неизбежно пользоваться обще-слова- рем, и только в особых случаях дозволяется писателю ходовая фразеология, а Вы делаете ей уступки, принимаете ее и пишете, например, «волевой характер!»! (Берковский Н. Я. Переписка с Ю. 0. Домбровским // Звезда. 2002. № 6. С. 144).

Во всей остальной литературе из-за штампов теряется точность, особенности описываемого. Штампы опасны своей привычностью: читатель глотает их не разжевывая, а пишущий по привычке прибегает к ним, не задумываясь, а тот ли смысл они выражают, который ему нужен. 

Вот, например, цитата из статьи времен господства КПСС, принадлежащая перу редактора политической литературы:

В издательстве готовятся сейчас много интересных капитальных работ, которые помогут пропаганде и научному обоснованию важнейших выводов и положений XXIV съезда партии.

Хороши важнейшие выводы и положения, если их нужно научно обосновывать в литературе. Автор не замечает, что, в сущности, порочит эти выводы и положения. А все потому, что привык к сочетанию «пропаганда и научное обоснование», ставшему для него штампом.

Группа 11 — результат неоправданного употребления устойчивых книжных оборотов, синтаксически сложных фраз.

Нередко автор предпочитает выразить действие сложным словосочетанием, вместо того чтобы прямо обозначить его одним глаголом. Лев Толстой последовательно борется против этого, редактируя очерк В. Г. Черткова.

Картина «Затравили», изображающая затравленную лисицу, описывалась в очерке так:

Она [лисица], разинувши пасть и задыхаясь, находится в состоянии самого крайнего страдания и ужаса.

Толстой зачеркивает находится в состоянии самого крайнего, добавляя лишь предлог от: Она, разинувши пасть, задыхается от страдания и ужаса.

Насколько это проще и выразительнее!

В другом месте у Черткова было:

Если спросить у любого охотника, в чем собственно заключается прелесть охоты, то редкий скажет, что ему доставляет наслаждение преследовать и убивать животных.

Толстой вычеркивает утяжеляющий первую фразу оборот собственно заключается и заменяет условное придаточное повелительным наклонением:

Спросите у любого охотника, в чем главная прелесть охоты, редкий скажет, что ему доставляет наслаждение преследовать и убивать животных.

Ср. также:

Напечатано: Можно было напечатать:

Характер использования водоемов определяется в зависимости от их состояния и состава воды.

Впечатление весомости, грузности основания башни постепенно смягчается, уступая место ощущению взлета вверх, который заключается в решении верхней части сооружения.

Водоемы используются в зависимости от их состояния и состава воды.

Впечатление весомости, грузности основания башни постепенно смягчается, уступая место ощущению взлета в верхней части сооружения.

(И места меньше, и нет противоречия между образным характером описания и книжным, а частично и канцелярским «заключается в решении».)

Во многих случаях книжные обороты типа заключается в том, заключающийся в том, состоящий в том только утяжеляют и удлиняют текст. Например:

Исследователь неизбежно сталкивается
с трудностью, заключающейся
в малочисленности сохранившихся
источников. 

Исследователь неизбежно сталкивается
с трудностью - малочисленностью
сохранившихся источников.

Но вопрос заключается в том, происходит 
ли необходимо централизация и кооперация 
в капиталистической экономике.

Но происходит ли централизация
и кооперация в капиталистической экономике
необходимо?

Так что все шаблонные книжные обороты редактору полезно выделять и для того, чтобы посоветовать автору устранить словесные излишества и уточнить текст, поскольку эти обороты могут вести к неясности и неточности.

Целесообразно также выделять цепочки причастных оборотов и цепочки придаточных предложений с причастными оборотами. Как правило, такие цепочки усложняют восприятие и понимание текста, поскольку каждое новое звено подобной цепочки — это новая смысловая связь, которую нужно осознать, а в ходе осознания легко потерять нить фразы. К тому же эти цепочки неизбежно ведут к увеличению числа слов. Покажем это на примере:

Знание техники корректуры избавляет от многих забот, возникающих в тот момент, когда больше думают о том, каким образом исправить мелкую ошибку, чем о том, чтобы не пропустить крупную.

Здесь один причастный оборот, но в него включены два придаточных предложения. Из-за этого сложно понять мысль автора. Если вдуматься, то многие слова здесь вызваны именно таким построением фразы (ведь чтобы присоединить каждое придаточное, требуется союз или союзное словосочетание: о том, каким образом; о том, чтобы). А вот что получилось после того, как редактор предложил автору упростить фразу:

Знание техники корректуры избавляет от многих забот, и вы не рискуете, думая о том, как исправить мелкую ошибку, пропустить крупную.

После правки, устранившей причастный оборот, стало не только меньше слов, но и благодаря упрощенной синтаксической структуре прояснилась мысль автора.

Еще один показательный пример:

Избыточное дублирование является следствием отсутствия системного под хода к формированию фондов, когда основной фонд рассматривается не как единое целое, т.е. система, а как совокупность самостоятельных (независимых) частей, каждая из которых несет функцию постоянного хранения.

Выбрав для выражения своей мысли шаблонную синтаксическую структуру (то-то является следствием того-то), автор вынужден подгонять под нее всю фразу. Именно из-за этого возникло анекдотичное следствие отсутствия. Насколько упрощается фраза, если отказаться от шаблонной структуры:

Причина избыточного дублирования - отсутствие системного подхода, из-за чего основной фонд рассматривается не как единое целое, т.е. система, а как совокупность самостоятельных (независимых) частей, каждая из которых несет функцию постоянного хранения.

И слов стало меньше, и мысль уточнена. Ведь до правки придаточное с когда можно было понять и как разъяснение системного подхода, и как следствие не системного подхода.

Некоторые традиционные книжные обороты автор использует, возможно, только под влиянием своего читательского опыта, не замечая их необязательности. Например, автор статьи назвал виды украшений в древних рукописных книгах, после чего написал:

Из перечисленного видно, что все используемые нами названия видов иллюминации традиционны...

Из перечисленного видно, что... Нужен ли здесь этот зачин? Скорее всего, нет. Без него текст ничего не проиграет, а читатель ничего не утратит. (Да и видно, что виды... отнюдь не украшают стиль.)

Усиленной проверке целесообразно подвергать слова и словосочетания, связывающие части текста между собой, направляющие чтение. Нередко к ним прибегают без достаточного основания. Например, контекст поможет редактору определить, нужен ли начальный оборот в фразе:

Следует отметить, что лучшие наши художники никогда не игнорировали трехмерности книжного блока,

или это своего рода письменное ученическое слово-паразит значит так, засоряющее текст.

В тексте, не подвергнутом автором обработке, нередко встречаются фразы с начальной частью подобного рода (Надо сказать, что; Следует помнить, что...', Обращает на себя внимание то, что...). Вероятно, они нужны были автору лишь в процессе письма, чтобы дать себе время, не останавливаясь, продолжая писать, подумать, как сформулировать сложную мысль, если это не удалось сделать с ходу, если произошла заминка.

Группа 12 — неоправданно употребленные отыменные предлоги « в деле», «в области», «в адрес», «со стороны», «в части», «в направлении» и т.п.

Так, неоправданно употребляют, например, предлог в области, когда читателю прекрасно известно, что рядом стоящее существительное — вид дела или области деятельности; предлог в адрес — когда и так ясно, что дополнение адресат; предлог со стороны — когда никакой другой стороны нет; в части — когда никакой части нет, и т.д.

Ср., например:  

Напечатано: Желательно было написать:

В деле развития народного хозяйства...

Крупные достижения в области повышения жизненного уровня

После справедливой критики в адрес формализма, прозвучавшей на встречах...

В адрес Запорожской областной библиотеки высылались тематические выставки.

Стать предметом гордости со стороны тех...

Непонимание этого вопроса со стороны руководителей школы

Пожелания заказчика в части размещения оборудования вне или внутри здания. 

В развитии народного хозяйства...

Достижения в повышении жизненного уровня...

После справедливой критики формализма...

Запорожской областной библиотеке высылались тематические выставки.

Стать предметом гордости тех...

Непонимание этого руководителями школы...

Пожелания заказчика о размещении оборудования вне или внутри здания.

Число слов везде поубавилось, и налет канцеляризма исчез.

Группа 13 — лишние обстоятельства, дополнения, уточнения.

Нередко автор по инерции без нужды уточняет время действия, хотя читателю оно ясно из контекста, из других слов фразы. Например:

Книга знакомит с бурно развивающейся в настоящее время прикладной сверхпроводимостью.

Автор перечисляет примеры, а затем пишет: Среди них преобладают примеры... Зачем среди них? А где еще? У читателя такого вопроса и возникнуть не могло.— Преобладают примеры...

Напечатано:

Основные санитарные требования для этих случаев направлены на предупреждение загрязнения радиоактивными веществами водоема, принимающего указанные воды.

Лучше было напечатать:

Цель санитарных требований - предупредить загрязнение водоемов радиоактивными веществами.

Разве неясно, что санитарные требования рассчитаны на любые случаи загрязнения вод радиоактивными веществами? Разве неясно, что обезопасить надо те воды, куда поступает загрязненная вода? Нет, автор не может остановиться и засоряет текст ненужными читателю сведениями.

Группа 14 — слова, которые появляются из-за нерационально использованных сопоставительных союзов и противительных оборотов.

Ср., например:

Напечатано: Целесообразно было напечатать:

 ...Человек может открыть не только тайны художественного, но и тайны научного творчества... 

...Изучение истории искусства с неизбежностью должно было выступить не в качестве узкопрофессиональной, искусствоведческой задачи, но в виде задачи всеобщей, универсальной...

Больше и по числу названий и по количеству экземпляров.

Как требования одних систем, так и требованиям других систем...

 ...Человек может открыть тайны не только художественного, но и научного творчества...

...Изучение истории искусства с неизбежностью должно было выступить в качестве задачи не узкопрофессиональной, искусствоведческой, но всеобщей, универсальной...

Больше по числу и названий и экземпляров. 

Требования как одних, так и других систем...

Во всех примерах видно сокращение числа слов.

Соотнесение читаемого текста с предыдущим

Этот прием помогает замечать и устранять словесные повторы.

Вот как он выглядит на практике при анализе следующего текста:

Для предотвращения перегрева подшипников в диспетчерском пульте дробилки установлена аппаратура температурного контроля типа КТ-2, которая непрерывно контролирует температуру нагрева подшипников и при аварийных режимах выключает дробилку.

Нужно ли писать об аппаратуре температурного контроля, что она контролирует температуру?

Соотнося содержание придаточного определительного с содержанием главного предложения, редактор не может не заметить этого повтора (он выделен курсивом и подчеркнут линейкой).

К сожалению, прием этот используется далеко не всегда, и тогда в печать проникают тексты, в которых автор непонятно почему твердит одно и то же, как, например, в следующем тексте из учебника редактирования:

Материалы конференции - разовый сборник, выпускаемый по итогам конференции (научной, научно-практической, научно-методической и т.п.) и составленный из докладов, выступлений, решений конференции, ее рекомендаций, обращений и других материалов.

Содержанием материалов является информация, характер которой обусловливается видом и тематическим профилем конференции и отражает научные решения, идеи, концепции, взгляды, сформированные в результате проработок и исследований на этапе подготовки к конференции и прошедшие на ней коллективное обсуждение и апробацию. Ценность такой информации в том, что она отражает не только согласованные точки зрения и подходы, но и противоречивые, следствием чего может быть проблемная ситуация, требующая новых исследований, поиска новых решений.

Назначение материалов конференции - закрепление и распространение информации, подытоживающей научные (научно-практические, научно-методические) достижения на определенное время и оповещение научной общественности о перспективных направлениях дальнейших исследований, практической и методической деятельности в данной области.

В процитированном фрагменте автор должен быть охарактеризовать один из жанров научных изданий для того, видимо, чтобы будущие редакторы знали его назначение и специфические признаки.

Уже в определении нельзя не заметить необязательных частей вроде перечня видов конференций, что для характеристики назначения и признаков жанра ровно никакого значения не имеет. Не нужны в определении и завершающие слова и других материалов (перечисленных перед ними вполне достаточно для представления о составе таких сборников).

Второй абзац мало что добавляет к определению, ибо то, что содержанием сборника материалов конференции является «информация о конференции» очевидно даже самому отсталому студенту, а последующий текст абзаца по содержанию адресован, скорее, организаторам конференций, чем редакторам их материалов: в нем речь идет о том, какими могут быть конференции по содержанию, а определение ценности информации в подобных сборниках вызывает сомнение хотя бы потому, что даже если на конференции не была выявлена проблемная ситуация (всего одна?), требующая новых исследований и поиска новых решений, то и в этом случае ценность информации о самой конференции для работников данной области науки не снижается, поскольку им надо быть в курсе того, что достигнуто после предыдущей конференции.

Третий абзац (о назначении материалов конференции) мог бы войти в определение в качестве одного из важнейших признаков, и тогда не пришлось бы повторять характеристику информации, содержащейся в таких сборниках.

Все эти повторы отняли место от характеристики того, что действительно важно знать редактору,— нет ни слова о структуре материалов конференции, о желательном составе аппарата, о их характерных недостатках именно как жанра издания. Взамен страница заполнена необязательными банальностями да еще и с повторами.

Когда автор представляет, желая соблюсти договорный срок, неотшлифованный оригинал, словесные повторы в тексте особенно часты. Пример:

Какие из функций переплета являются традиционными, родившимися в далеком прошлом и сохранившимися до наших дней, а какие развились и оформились в советское время? - задает автор рукописи вопрос и тут же на него отвечает.

Отвечая на этот вопрос, мы должны вспомнить, что развитие книш не только печатной, но и рукописной было связано с постановкой и решением вопроса о защите книжного блока от повреждений. Эта потребность была решена переплетом, который с самых древних времен был призван исполнять защитную функцию. Защитная функция внешних элементов книги сохраняется и по сей день как главная функция.

Можно следовать за мыслью автора, и тогда увидеть в ответе только стилистически неоправданный повтор слова вопрос. А можно соотносить читаемый текст с прочитанным по смыслу, и тогда заметить, что в большей части ответа содержится все то, что многословно высказано до этого, а значит, текст без ущерба и с большой пользой может быть сокращен:

Какие из функций переплета традиционны, родились в далеком прошлом и сохранились до наших дней, а какие оформились в советское время?

Переплет с древних времен был призван защищать книжный блок от повреждений. Защитная функция переплета сохраняется и сегодня как главная.

Слов убавилось много (четыре строки вместо десяти), а содержание осталось тем же. Значит, читатель будет в выигрыше.

Если мы обратимся к опыту редакторов — классиков русской литературы, то найдем немало примеров того, как они вычищали неоправданные повторы, тонко замечая их, видимо, благодаря приему соотнесения читаемого текста с прочитанным.

Вот как это делает А. С. Пушкин, правя воспоминания П. Нащокина:

Текст П.Нащокина с правкой А .С. Пушкина:

Мы видим, как Пушкин в самом начале значительно сократил текст, поскольку выкинутый текст только затягивал повествование, а главное, многословно дублировал сказанное далее. Вычеркнул Пушкин и невразумительное начало 2-го абзаца, заменив ясным «Толки мамушек и нянюшек». Зачем писать, что мамушки и нянюшки были: раз были их толки, значит, были и они сами. Последние две фразы выкинуты Пушкиным скорее всего потому, что их философская рассудительность чужеродна живому рассказу, которым воспоминания Нащокина прежде всего интересны читателю. Правка Пушкина поучительна, конечно, не только сокращениями. Это мастер-класс редакторской правки во многих отношениях.

Выделение признаков канцелярского стиля

Эти признаки уже частично рассмотрены выше, так как некоторые из них (расщепление сказуемого, злоупотребление словами вопрос, момент, проблема, решение, задача или отыменными предлогами в части, в деле, в области, в адрес, со стороны, канцелярские штампы) ведут к многословию. Но их живучесть и способность проникать в любой функциональный стиль речи (наподобие ржавчины, проедающей металл), нанося ему ущерб, а также необходимость д ля редактора научиться замечать эти признаки во всех случаях, когда они уродуют текст: подменяют точность расплывчатостью, краткость — многословием, что было видно по ряду групп лишних слов, делают целесообразным отдельный разбор приемов выделения этих признаков.

Выделение расщепленных сказуемых и противопоставление им формы с полнозначным глаголом

Как уже было показано в подразделе «Выделение типичных словесных излишеств» (см. «Группа 7»), в огромном большинстве случаев расщепленное сказуемое (сочетание полузнаменательного глагола с отглагольным существительным) усложняет и портит речь, делая ее однооб­разной, многословной и тяжелой.

Достаточно сравнить такие варианты, чтобы убедиться в этом:

Обхват экрана производится только одной
правой рукой.

Экран обхватывают правой рукой.

Передвижение манипулятора осуществляется
вручную по рейке.

Манипулятор передвигают вручную по
рейке.

И тем не менее по причинам, выяснять которые здесь не место, лавина расщепленных сказуемых затопила текст произведений самых разных функциональных стилей, но особенно изданий научно-технической литературы. И уже редко встретишь издание, где на каждой странице не было бы фраз без глагола осуществляется или обеспечивается с отглагольным существительным:

Предохранение заслонки от ударов падающих кусков руды осуществляется при помощи рудной подушки 4, образующейся под заслонкой. Удаление рудной подушки при перебрасывании заслонки в другое положение осуществляется с помощью электровибратора 5 типа С-413. <...> Закрывание заслонки осуществляется в такой же последовательности нажатием кнопки П

Это напечатано почти подряд на одной странице научноинформационного бюллетеня. Случай, конечно, преувеличенно наглядный, но отнюдь не исключительный.

Что же делать редактору, чтобы не стать проводником подобной канцелярщины на страницах тех изданий, где они неуместны?

Непременно мысленно выделять каждое расщепленное сказуемое, выделять, чтобы сопоставить с формой без него и удостовериться, оправданно ли оно, обоснованно ли употребил его автор (например, когда именной частью сказуемого должен быть термин), или оно проигрывает форме с полнозначным глаголом-сказуемым.

В выше приведенном примере редактор, читая, мысленно прикинет: «Предохранение заслонки... осуществляется при помощи рудной подушки — расщепленное сказуемое; при отказе от него получится: Рудная подушка предохраняет заслонку — проще и лаконичнее; замена необходима». Прочитав подобным образом весь текст, редактор преобразит его примерно так:

Рудная подушка 4 предохраняет заслонку от ударов падающих кусков руды. Удаляют рудную подушку, перебросив заслонку в другое положение с помощью электровибратора 5типа С-413. <...> Восстанавливают подушку, закрыв заслонку и нажав на кнопку П1.

При таком чтении будут исключены фразы вроде:

Придание дну канала нужного уклона обеспечивается поворотом рабочего органа (вместо: Нужный уклон дну канала придают поворотом рабочего органа). Срубание кромок выполняют зубилом... (вместо: Кромки срубают зубилом...)

Когда же такой прием не используется, редактор, привыкнув к расщепленным сказуемым, уже не замечает порой даже нелепостей.

В одном из номеров сельскохозяйственного журнала можно было прочитать:

Прикосновение электрода к изделию достигается или прямым опусканием и последующим отводом электрода от изделия, или движением конца электрода в сторону, напоминающим движение при зажигании спички.

Выделив прикосновение достигается опусканием и противопоставив этому обороту простое касаются, редактор вряд ли оставил бы фразу неизменной. Прием дал бы толчок критике и, как следствие, привел бы к правке. Возможный вариант:

Концом электрод а касаются изделия или слегка чиркают о него.

Разница более чем ощутимая.

И в заключение еще один пример:

...Взаимодействие средств управления с исполнительными органами, формирующими само печатное изображение в том случае, когда печатание осуществляется без применения печатной формы.

Здесь сигналом для редактора служит расщепленное сказуемое печатание осуществляется. Сопоставив его с формой без расщепленного сказуемого, редактор убеждается, что текст значительно упрощается и сокращается:

...формирующими само печатное изображение, когда печатают без печатной формы, (вариант: при печатании без печатной формы).

Иногда пристрастие к расщепленному сказуемому приводит автора к абсурду, как в следующем тексте:

Школьный библиотекарь: создает выставки, составляет картотеки, организует регулярное посещение городской библиотеки для просмотра новинок, получения источников информации и в первую очередь информационного бюллетеня, издаваемого в областной библиотеке.

Задайте автору вопрос: «Чьи же посещения организует школьный библиотекарь?» — и он с ужасом спохватится, что советует этому библиотекарю организовывать собственные посещения городской библиотеки. А ведь так просто было написать: регулярно посещает...

Например, автор написал о методе анализа:

Собственно, для этих целей, т.е. для обеспечения совместной работы представителей разных профессий и разных позиций, он и разрабатывался.

Редактор, нацеленный на борьбу с лишними словами вообще и лишними отглагольными существительными, в частности, сделал замечание: «обеспечение здесь лишнее слово». Автор с ним не согласился, возразив: «Это важно для понимания: слово обеспечение здесь не лишнее, так как различается сама „работа“ и „средства работы“. Системное представление (или функциональный анализ) являются средствами, которые делают работу возможной, т.е. в точности ее обеспечивают». Вероятно, объяснением автора пренебречь нельзя. Редактор с ним согласился. Это только подтверждает тот тезис, что нет плохих слов, а есть лишь неуместное их употребление. Во многих случаях слово обеспечение лишь дублирует другие слова предложения и потому лучше его устранить, но в данном случае оно необходимо автору для подчеркнуто более точного выражения своей мысли. Так что редактору всегда нужно семь раз отмерить, прежде чем отрезать.

Выделение отглагольных существительных для сопоставления с равнозначными глаголами

Отглагольные существительные не терминологического характера, когда автор предпочитает их глаголам, очень утяжеляют речь. Текст, насыщенный отглагольными существительными, читать неизмеримо труднее. Французский лингвист Клод Ажеж связывает преобладание их в русских текстах советского времени с советским режимом. Он пишет в своем труде «Человек говорящий» (М., 2003):

В официальных советских текстах наблюдалось существенно менее частое употребление глаголов по сравнению с отглагольными существительными; этот тип номинализации обильно представлен в русском языке. Частое использование номинализаций позволяет избежать в дискурсе прямого изображения реальности, для которого нужны глаголы. Номинализации позволяют представить как нечто очевидное и реализованное на практике то, что таковым вовсе не является (с. 191).

Избежать такого недостатка можно, выделяя при чтении каждое отглагольное существительное, чтобы проверить, нельзя ли обойтись без него или не целесообразнее ли заменить его глаголом.

В педагогическом журнале читаем:

Ознакомление с педагогической литературой, как и наблюдение воспитания детей в яслях, показывает, что воспитательный под ход взрослого в процессе занятий - весьма сложное педагогическое явление.

Ознакомление, наблюдение воспитания (?), явление — не много ли для одной фразы? И нужны ли здесь эти отглагольные существительные? Выделив их, редактор начинает сопоставлять с равнозначными глаголами:

Знакомясь с педагогической литературой, наблюдая за воспитанием детей в яслях, убеждаешься, что найти верный воспитательный подход к детям при занятиях с ними очень сложно.

Или еще проще:

...убеждаешься, что воспитывать детей в процессе занятий очень сложно.

Требуется ли убеждать, что конструкция с глаголами лучше, проще, понятнее?

Другой пример, из научно-технического бюллетеня:

Для ликвидации просыпи материала с конвейерных лент из-за сбегания их в сторону, предотвращения преждевременного износа из-за трения кромки ленты о кронштейны поддерживающих роликов и высвобождения обслуживающего персонала установлены односторонние самоцентрирующие роликовые опоры новой конструкции с вынесением регулирующих датчиков на специальную направляющую каретку.

Здесь на одну глагольную форму установлены приходится восемь отглагольных существительных (ликвидации, просыпа, сбегания, предотвращения, износа, трения, высвобождения, вынесением). И это множество существительных не просто делает текст однообразно-утомительным — из-за него труднее устанавливать связи между частями фразы, сложнее понимать смысл описываемых действий (да вдобавок слово просыпь словари русского языка не зарегистрировали).

Выделив перечисленные существительные и противопоставив им конструкцию с глаголами, редактор неизбежно придет к выводу о преимуществах глагольного варианта, который и закрепит письменно:

Чтобы конвейерные ленты не сбегали в сторону, просыпая руду, не изнашивались преждевременно (из-за трения кромок о кронштейны поддерживающих роликов), не требовали обслуживающего персонала, установили односторонние само- центрирующие роликовые опоры новой конструкции и вынесли регулирующие датчики на специальную направляющую каретку.

Осталось одно отглагольное существительное — термин трение — вместо восьми. Да и число слов уменьшилось (на четыре). Но самое главное — читать и понимать текст в новом виде намного легче.

И даже тогда, когда слов становится больше, преимущество в простоте и доступности заставляет предпочесть отглагольным существительным глаголы:

Таким образом, замыкание верхнего или нижнего реле определяется направлнием смещения щетки дифференциального потенциометра. Какое - нижнее или верхнее реле замкнется, зависит, таким образом, от того, в какую сторону сместится щетка  дифференциального потенциометра.

Особенно режут глаз и слух отглагольные существительные в тексте воспоминаний или путевых заметок, стилю которых должна быть присуща непосредственность впечатлений. Например:

По форме кое-что делается в направлении улучшения положения негров, даже принимаются некоторые законы в их защиту (Смеляков Н. Деловая Америка: Записки инженера. 2-е изд. М., 1969. С. 16).

Не случайно Лев Николаевич Толстой, редактируя просветительские брошюры, изгоняет из их текста отглагольные 45813.5. Вьщеление признаков канцелярского стиля существительные (примеры из книги: Толстой-редактор:Публикация редакторских работ Л. Н. Толстого. М., 1965):

До правки:  После правки:

С другой стороны, нечистота ротика очень часто располагает к развитию в нем молочницы, мешающей затем правильному и хорошему сосанию.

Это масло для смытия своего требует уже мыльной воды, а всякое мыло действует на тело новорожденного раздражающим образом.

Губки эти в настоящее время за недорогую цену можно достать в любой деревне.

За неимением их можно, пожалуй, употреблять для лица чистые ветошки.

А от нечистоты ротика может сделаться у ребенка молочница. А от молочницы ребенку уже нельзя сосать сколько нужно и он не может питаться как следует.

Но это масло не смывается без мыла, а всякое мыло раздражает нежное тельце ребенка.

Губки эти теперь недороги и везде можно достать.

Если же нет губок, можно лицо мыть чистой ветошкой.

Здесь, кстати, видно, что Л. Н. Толстой изгоняет и другую канцелярщину (в настоящее время заменяет словом теперь, действует раздражающим образом — раздражает, употреблять для лица — мыть лицо и т.д.).

Выделение цепочки нанизанных падежей

Это один из распространенных стилистических недостатков, сопутствующих неумеренному употреблению отглагольных существительных. Как и они, нанизанные падежи очень затрудняют чтение и понимание текста. Например:

Для проверки момента начала подачи топлива секцией насоса во втулку шкива на призматической шпонке устанавливают фланец.

В начале фразы пять родительных падежей подряд. Попробуй разобраться в их смысловых связях, сразу голова заболит. Да и одного вдоха не хватит, чтобы прочитать это начало вслух. Выручает, как и в случаях с отглагольными существительными, глагол:

Проверяют начало подачи топлива из секций насоса во втулку шкива при помощи фланца, установленного на призматической шпонке.

К сожалению, нанизывание падежей не замечают авторы и редакторы книг и статей по искусству и архитектуре, хотя это особенно дисгармонирует с речью о замечательных творениях искусства и архитектуры. Пример, уже приводившийся по другому поводу:

По существу, архитектором здесь была решена задача оформления центральной площади столицы государства, сумевшего отстоять свою независимость в борьбе с Наполеоном и освободить от его власти всю Европу {оформления площади столицы государства).

Даже в учебниках редактирования и стилистики русского языка авторы не сумели уйти от нанизывания' падежей:

С точки зрения редактирования интерес представляет факт разработки методики изложения информации за счет характеристики композиции подачи материала.

Наиболее активно формируется учебная книга как тип издания, при подготовке которого реализуются возможности повышения степени усвоения содержания при помощи средств книгоизд ания.

В ее [функциональной стилистики] задачи входит изучение реализации потенциальных стилистических возможностей языка в зависимости от целей и задач общения, характера содержания, типа мышления и различных ситуативных особенностей общения в той или иной социальной среде.

Причина нанизанных родительных падежей в указанных примерах и во многих других — отказ от глагола в пользу отглагольных существительных. Стоит заменить в примерах отглагольные существительные (в первом задача оформления), и нанизанные падежи исчезнут, и налет канцелярщины пропадет:

Архитектор здесь оформил центральную площадь города как площадь столицы государства...

С точки зрения редактирования интерес представляет способ лучшего изложения информации с помощью рациональной композиции.

Наиболее активно формируется учебная книга как тип изд ания. Благод аря средствам книгоиздания читатели лучше усваивают ее содержание.

Функциональной стилистике необходимо изучать, как реализуются потенциальные стилистические возможности языка в зависимости от целей, задач и ситуативных особенностей общения в социальной сфере, характера содержания, типа мышления (в исправленном варианте фразы не только устранено нанизывание падежей, но и убрано слово задачи в ее начале, чтобы избегать задачи... в зависимости от... задач..:, объединены все условия общения, выброшены лишние слова различные, так как ситуативные особенности не могут не быть различными, в той или иной, поскольку сфера не может не быть той или иной).

Особенно склонны к такому построению текстов авторы статей и книг по технике и экономике. Вот характерный пример:

Экономическое обоснование и определение эффективности капиталовложений на обводнение пастбищ необходимы не только в планировании и проектировании обводнительных мероприятий, но и на строительстве объектов обводнения, при внедрении новой техники и в хозяйственной деятельности колхозов и совхозов.

Статья, из которой взята эта фраза, вся написана точно так же. Как редактору справиться с этой стихией отглагольных существительных? Способ известен — заменять существительные глаголами:

Экономически определить и обосновать эффективность капиталовложений на внедрение новой техники и обводнение пастбищ необходимо при их планировании и проектировании, а также при строительстве объектов обвод нения, как и вообще в хозяйственной деятельности колхозов и совхозов.

Желательно было посоветовать автору не втискивать всё в одну фразу. Тогда он бы и трудностей испытывал меньше. И редактору работы поубавилось бы.

Не справляются с такой цепочкой, например, и рационализаторы библиотечного дела:

Оптимизация включает выбор оптимальной структуры (состава) системы фондов посредством управления степенью автономности структурных подразделений, их объемом, удельным весом и т.п.

А попробуйте избавиться от этих цепочек — намучаетесь. Но сделать это нужно. Потому что пока читатель поймет такую фразу, он потеряет желание читать текст дальше, а уж головная боль ему обеспечена. Так что стоило потрудиться редактору вместе с автором и найти хотя бы такой вариант:

Добиться оптимизации фондов (вариант: Оптимизировать фонды) можно, выбрав наилучшую их структуру (состав) и управляя автономностью структурных подразделений, их объемом, удельным весом и т.п. 

Выделение глаголов имеется, является для сопоставления с более конкретными глаголами или с безглагольными конструкциями

Речь пойдет не о том, чтобы изгнать глаголы имеется, является из текстов, а лишь о том, чтобы ими не злоупотребляли, подменяя другие глаголы, более точные и уместные, или вводя тогда, когда они вовсе не нужны.

Беда в том, что имеет, имеется — глаголы-связки вынуждают одинаково строить фразы, превращая их в кальку с французского.

Вот что при этом получается:

На конце цангодержателя имеется ручка, которая служит для работы с цангой. Как для фиксирования шаровой опоры, так и для фиксирования цангодержателя имеются винты-фиксаторы.

Автор, видимо, привык строить фразы со сказуемым имеет или имеется. Вот и строит одну за другой именно таким образом. Первой сложной фразе с двумя сказуемыми можно противопоставить одно простое с точным и конкретным глаголом взамен галлицизма имеется ручка на конце цанги.

Управляют цангой с помощью ручки на конце цангодержателя.

Во второй фразе глагол имеется подменяет другой, более точный и уместный:

Шаровая опора и цангодержатель закрепляются винтами-фиксаторами (или: фиксируются винтами).

Выделяя глагол имеется и противопоставляя фразе конструкцию без него или с другим, более точным и конкретным глаголом, редактор уже не допустит, чтобы в печать проникали такие фразы:

Напечатано: Следовало напечатать:

График, составленный с учетом технологии ремонта, имеется на каждом рабочем месте.

Установленные на тракторе аккумуляторы позволяют иметь свет при неработающем двигателе.

Все органы управления запуском пускового и основного двигателей выведены на специальный щиток. На нем имеется рычаг редуктора пускового двигателя, рычаг муфты и т.д. 

График, составленный с учетом технологии ремонта, вывешен на каодом рабочем месте.

Установленные на тракторе аккумуляторы позволяют освещать кабину при неработающем двигателе.

Все органы управления запуском пускового и основного двигателей (рычаг редуктора, рычаг муфты и т.д.) выведены на специальный щиток.


Фразы во второй колонке по сравнению с теми, что были напечатаны в изданиях, лучше стилистически и точнее по смыслу.

Речь, конечно, идет, повторю еще раз, не о том, чтобы с помощью указанного приема лишить глагол имеется всякого гражданства, а лишь о том, чтобы не превращать его в универсальный глагол, подменяющий все другие. О непроизвольном стремлении сделать этот глагол универсальным говорят страницы изданий, и не только научно-технических:

...Подчеркнем, что это отношение было именно таким, какое необходимо иметь редактору

...Научно-популярная литература XIX века имеет образцы произведений, отвечающих изложенным требованиям.

Автомобиль имеет пробег

На этот счет имеются неточности...

В ряде мест имеются факты...

В живой и хорошо написанной книге Людмилы Телень «Поколение Путина: Портреты-интервью» (М, 2004) каждый портрет заканчивается «Досье М[осковских] Н[овостей]» — краткой биографической справкой о портретируемом. Последняя фраза досье — о семейном положении и детях. Но если в досье Г. Явлинского и некоторых других эта фраза стилистически безупречна: «Женат, двое детей», то в досье А. Чубайса от нее веет духом отделов кадров: «Имеет сына и дочь от первого брака».

Стереотип структуры предложения, видимо, влияет и на распространение глагола является. Если какой-либо предмет нужно охарактеризовать каким-либо признаком, то у многих авторов это непременно ведет к предложению со связкой является:

Харьков является одним из самых крупных индустриальных и культурных центров страны.

Харьковский музей изобразительного искусства является одним из крупнейших в мире.

Лучшими сортами чая являются...

Выделять связку является надо для того, чтобы не допустить авторского злоупотребления ею, увидеть, когда число фраз с такой связкой начинает превышать разумное, делая текст уныло однообразным. Не случайно так протестовал против этого глагола академик Н. И. Вавилов (см. 363).

Было бы ошибкой предложения со связкой является всегда заменять только формой с тире взамен связки:

Харьков - один из самых крупных индустриальных и культурных центров страны.

Один шаблон заменялся бы другим. В ряде случаев целесообразно вообще отказаться от определительных фраз со связкой является, например:

Один из крупнейших в мире, Харьковский музей изобразительного искусства славится такими-то собраниями.

Итак, выделять глаголы имеет, имеет, является надо для того, чтобы избежать их неумеренного употребления.

Выделение канцелярских и иных штампов, неуместно стандартизирующих речь

Если редактор не будет выделять канцелярские штампы и мысленно подбирать взамен их равнозначные слова и обороты, он быстро перестанет замечать штампы, забывая о том, какой вред они причиняют тексту. Насколько проще, яснее становится текст, из которого канцелярские штампы изгнаны. Он поистине обезвреживается.

Уделять или усиливать внимание, имеет значение, играет роль — этими штампами, как уже показывалось выше, пестрят страницы многих изданий самой разной литературы, редакторы которых вслед за авторами поддались стихии канцелярита.

И уже не приходится удивляться, что в печать попадает такая, например, аннотация в сборнике о материалистической диалектике:

В статьях уделяется внимание материалистической диалектике, ее основным законам и категориям, значению для общественных наук и естествознания, диалектическому характеру развития техники.

Так и хочется спросить автора аннотации: «Неужели только уделяется внимание, если сама тема — материалистическая диалектика?» Не уверен, что он сразу поймет суть вопроса: настолько привык к обороту, который для него по значению нечто вроде «рассказывается», «посвящается», т.е. оборот, утративший свое фактическое значение.

Совсем другая причина, по которой обращаются к этому штампу авторы текстов отчетного характера:

Усиление внимания к оснащенности труда ИТР и служащих...

Здесь главное — камуфляж. Внимание усиливали, а оснащенность, возможно или даже весьма вероятно, осталась такой же, как и была. Оборот, как кажется прибегнувшему к нему автору, помог закамуфлировать печальное положение дел.

К сожалению, оборот проникает и в тексты об искусстве:

Новым для русской исторической картины явилась и та мера внимания, которую Брюллов уделил обстановке действия, наблюдаемой им в натуре, на раскопках Помпеи.

Конечно, гораздо проще отделаться мерой уделенного внимания, которую никто, в том числе и автор, определить не может, чем точно написать, в чем заключалось новизна изображения Брюлловым обстановки действия в его картине. Лучше было уйти от оборота, изменив фразу. Хотя бы так:

Новым было стремление Брюллова изображать исторически правдиво обстановку действия, которую он наблюдал в натуре, на раскопках Помпеи.

По крайней мере, мысль становится более ясной для читателя.

Уже отмечалось неумеренное желание некоторых авторов отметить значение любого предмета, о котором им приходится писать (см. 13.4.2, с. 442-443). Это стремление напоминает нечто подобное танцу от печки. Не зная, с чего начать, начинают с указания на значение, хотя нет ни одного предмета, который не имел бы хоть какое-то значение.

Не уступает обороту имеет значение по частоте употребления штамп играет роль, на котором строят многие фразы. Смысл у обоих штампов примерно одинаковый. И не могут устоять от приверженности ко второму штампу авторы не только научно-технических текстов, но и текстов об искусстве, где шаблон особенно неуместен. Например:

Формы скульптуры мельчают, большую роль начинает играть повествовательный элемент,- Ср.: ...мельчают, усиливается повествовательный элемент (вариант: усиливается повествовательность).

В облике города существеннейшую роль играли мосты. Они составили одну из индивидуальных черт Петербурга, отличающих его от других городов России.- Ср.: В облике Петербурга мосты составили одну из индивидуальных черт, отличающих его от других городов России (при сопоставлении двух вариантов особенно хорошо видна ненужность употребления штампа играли роль: он ничего не вносит, только плодит слова).

В фигурной лепнине Адмиралтейства... большую роль играет самый силуэт рельефов. Красота силуэта, разнообразного, богато разработанного, но в то же время легко читающегося, не нарушающего смыслового значения изображения предмета, есть одно из драгоценных качеств скульптуры ампира.

В последнем примере вторая часть первой фразы явно лишняя. Читателю роль силуэта рельефов в фигурной лепнине Адмиралтейства ясна из второй фразы: она-то и несет читателю основное содержание. Первая со своим штампом нужна лишь автору и лишь для зачина. Ср.:

В фигурной лепнине Адмиралтейства проявилось одно из драгоценных качеств скульптуры ампира - красота силуэта, разнообразного, богато разработанного, но в то же время легко читающегося, не нарушающего значения предмета.

Широко распространен в произведениях самых разных функциональных стилей штамп явно канцелярского происхождения в этой связи. Причем его употребляют даже в тех случаях, когда в предшествующем тексте ни о какой связи и речи нет. Вероятно, с легкой руки какого-то ушлого чиновника им начали заменять вполне грамотный оборот в связи с эт им, который все словари толкуют как имеющий значение «вследствие этого», «по этой причине». Авторы даже очень хорошо написанных книг, не замечая уродливости этого штампа, механически употребляют его: настолько широко он распространился, что незаметно навязьюает себя. В уже упоминавшейся книге А. Я. Гуревича «История историка» (М., 2004) можно прочитать:

Сколь ни велика была эрудиция и ни широк был кругозор замечательных французских медиевистов, все они остались преимущественно в пределах истории романизированного мира, средиземноморской цивилизации. <...> В этой связи позволю себе рассказать об одном эпизоде (с. 160). 

Почему в этой связи, а не в связи с этим? Скорее всего, только потому, что примелькавшийся канцелярский штамп предложил себя автору, а у редактора еще не был выработан навык выделять этот штамп для замены его грамотным оборотом.

Благодаря навыку выделять штампы у редактора появится особое чувство — чувство, оберегающее текст от неуместного употребления штампов.

Особенно это важно для редактора художественного текста, где штампы нивелируют персонажей, убивают именно то, за что этот текст ценится — индивидуальный почерк писателя, его манеру.

Писатель Л. Пантелеев сделал в одной их своих записных книжек запись о штампах в случайно попавшейся ему в больнице во время войны книжонке, полной штампов, которые ранили его своей пародийной стандартностью. Эту запись, приводимую ниже, полезно читать и перечитывать редакторам и авторам художественных текстов:

Взял вчера в соседней палате «ничью» книжку. Ни обложки, ни первых восьми страниц нет - ушли на курево или на другие надобности. Что-то приключенческое, шпионское. Прочел 10 или 12 страниц и на этих двенадцати страницах насчитал - 67 штампов! Образцы выписываю:

«Недобрая усмешка пробежала по его губам».

«Ночь прошла в томительном ожидании».

«Сверхчеловеческим усилием воли он заставил себя поднять руку».

«Недоброе предчувствие ледяным холодом сжало его сердце».

«Ногти помимо воли впились в ладони, мышцы сжались стальными пружинами».

«Чудовищный удар в лицо бросил его в угол».

«И вдруг пораженный внезапной мыслью, он хлопнул себя по лбу».

«Все дальнейшее происходило словно во сне».

«Это было словно гром среди ясного неба».

«Усталые глаза потеплели, сочувственно дрогнули уголки губ».

«Но туг же другая мысль, еще более страшная, заставила его содрогнуться».

«Эти два часа, грозившие ему неминуемой гибелью, показались вечностью».

«Подстегиваемый нетерпением, он отправился на поиски»... И т. д. И т. п.

Все это из одной книги! Из 1/20 части ее! А сколько их во всем этом макулатурном произведении! И сколько их вообще существует и в отечественной и в мировой литературе! 

Занимался ли кто-нибудь из литературоведов этим вопросом? Ведь, вероятно, можно составить большой фразеологический словарь литературных штампов и пошлостей. Существует целый цех макулатурных дел мастеров, которые пользуются только этими готовыми клише. И есть читатели (даже интеллигентные), которые любят эти «нечеловеческие усилия воли» и «ледяной холод, сжимающий сердце» (Пантелеев Л. Приоткрывая дверь... Л., 1980. С. 391-392).

Впрочем, не всякий штамп в любых условиях вредоносен. Преподаватель Харьковского университета В. М. Богуславский выступил в журнале «Русская речь» со статьей, выразительно озаглавленной «В защиту делового штампа». Он обосновывает целесообразность и необходимость языковых штампов в деловом стиле письменной речи.

Если устную речь деловой штамп засоряет, то в деловой письменной речи он рационален, так как экономит время и силы как пишущего, так и читающего. В. М. Богуславский называет такие штампы деловыми стандартами. А стандарты упрощают работу.

Конечно, он согласен с публицистами и сатириками, высмеивающими «использование средств делового языка в других речевых стилях». Он видит причину таких несуразно употребленных деловых штампов «в частоте употребления „деловых“ слов и оборотов». Он справедливо пишет: «Люди, лишенные языкового чутья или небрежно относящиеся к своей речи, предпочитают использовать те слова, которые первыми приходят на ум (слова с наиболее высокой степенью частотности). При этом они обьино не учитывают речевой ситуации». Этот вывод подтверждается психолингвистическими исследованиями. В экспериментах выяснилось, что чем вероятнее появление слова, тем быстрее оно вводится в текст и тем быстрее оно декодируется (прочитывается и понимается) читателем (см. кн.: Прогноз в речевой деятельности. М., 1974).

Из этого следует, что чем больше частота употребления слова и словосочетания, тем меньше времени требуется для его правильного распознавания. Отсюда и навязывание себя деловыми штампами, но отсюда же и их положительная оценка в соответствующих условиях (например, в деловых документах). 

Преимущества работы редактора, владеющего широким арсеналом навыков стилистического анализа

Все описанные выше приемы, помогающие замечать и устранять распространенные стилистические погрешности,— это ремесленная сторона анализа и оценки стиля, ремесленная, но необходимая. Эти приемы тоже способны улучшить текс']', а значит, и понимание его читателем.

Естественно, что описаны далеко не все приемы, навыки, которыми необходимо прочно владеть редактору для того, чтобы, углубляясь в существо текста, подсознательно замечать и устранять типичные стилистические погрешности. Арсенал этих приемов-навыков должен быть как можно богаче. На примерах мы показали механизм выработки подобных навыков, и это поможет редакторам расширить их круг, опираясь на собственные знания стилистики, на собственную литературно-редакторскую практику.

Мы не описали приемов, помогающих устранять неверное употребление деепричастных оборотов. Правда, нарушение правил их употребления чаще всего само бросается в глаза, но все же, учитывая возможность стилистической ошибки, лучше проверять, соблюдены ли стилистические нормы употребления деепричастных оборотов.

Так, стилистически ошибочным считается употребление деепричастного оборота, если производитель действия, обозначенного глаголом-сказуемым, и производитель действия, обозначенного деепричастием, не совпадают. Знаменитый пример:

Подъезжая к станции, у меня слетела шляпа.

Подъезжая относится к поезду, слетела — к шляпе.

Другие нормы употребления деепричастия связаны с его местом в предложении. Деепричастие должно предшествовать сказуемому, если обозначает предшествующее действие, или причину, или условие другого действия. И должно следовать за сказуемым, если обозначает последующее действие или образ действия. Поэтому, если в предложении деепричастие, обозначающее последующее действие, поставлено перед сказуемым, а обозначающее предшествующее действие — после сказуемого, это погрешности. Чтобы их не пропустить, надо при чтении выделять деепричастия для проверки, не нарушены ли указанные выше нормы его употребления, что случается. Так что навык такого выделения, препятствующий поверхностному восприятию предложений с деепричастными оборотами, очень полезен.

Не показали мы и других приемов. Например, приема обязательного мысленного выделения и подчеркивания в тексте газетных штампов. А ведь они стирают всякую индивидуальность речи, обезличивают ее, иногда делают, вопреки желанию автора, почти пародийной.

Мы надеемся, что редакторы на примере показанных приемов будут вырабатывать новые, дополнительные в качестве противоядия от типичных повторяющихся ошибок как одного автора, так и многих. И тогда знания стилистических правил всегда будут реализовываться, для чего и нужны приемы и навыки редакторского анализа стиля.

Широкий же арсенал навыков стилистического анализа избавит редактора от необходимости тратить время специально на проверку элементарных стилистических качеств. Благодаря навыкам он в ходе смыслового и фактического анализа будет подсознательно, не отвлекаясь от главной задачи при чтении данного текста, отмечать допущенные автором типичные стилистические ошибки.

Как бы ни был редактор углублен в существо текста, его натренированный мозг непременно среагирует, например, на неоправданный повтор одного и того же слова, на случайную омонимию и т.д.

Чтение с использованием широкого круга выработанных навыков, действующих почти автоматически, помогает редактору не упускать из виду самых разнообразных обстоятельств и сосредоточиваться в то же время на главном — на содержании, его фактической точности, его смысле.

Рассказывают об Отто Юльевиче Шмидте, что он говорил, замечая ошибки в книгах, которые читал: «Я невольно остаюсь редактором». Вот это и означает, что он владел навыками редакторского чтения, которые стали его второй натурой.

Источник - по прежнему А.Э.Мильчин и его учебник о методике редактирования текста

320
14.12.2016 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.