Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Котики

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 ноября

Про колбасу

а это кто бредет во мраке
лохматый страшный и босой
так это ж петр на кухню за кол
басой

Новости культуры от Яндекса

ГлавнаяИстория русской литературной критикиКритика просветительского реализма. Критическая деятельность А.Н. Радищева, Н.И. Новикова,И.А. Крылова,В.И. Лукина и других. Н.И. Новиков как создатель первой русской литературной энциклопедии «Опыт исторического словаря о российских писателях»


Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Критика просветительского реализма. Критическая деятельность А.Н. Радищева, Н.И. Новикова,И.А. Крылова,В.И. Лукина и других. Н.И. Новиков как создатель первой русской литературной энциклопедии «Опыт исторического словаря о российских писателях»

В 1770— 1790-е годы русская критика постепенно становится дей­ственным фактором литературного процесса. Либеральные начинания Екатерины II, вызвавшие активизацию общественной и литературной жизни, приход в литературу нового поколения писателей (В.И. Лукии, М.М. Херасков, Д.И. Фонвизин, ПЛ. Плавильщиков, И.А. Крылов, Н.М. Карамзин, A.H. Радищев и др.), оживление журнальной и книго­издательской деятельности во многом изменили характер и проблема­тику литературно-критических споров: от обсуждения вопросов вер­сификации, выдержанности жанрового канона, стилевых и граммати­ческих норм критики обращаются к постановке более широкого круга проблем: подражательности и самобытности литературы, природы писательского таланта, роли отдельных жанров в современном лите­ратурном процессе, назначения сатиры, исторического пути развития отечественной словесности и др.

Литературная критика, тесно соединяясь с журналистикой, начи­нает занимать важное место в периодических изданиях. Благодаря пе­ремещению критических споров на страницы периодики она стано­вится важна и интересна не только самим участникам литературного процесса, но и достаточно широкому кругу читателей. В ходе литера­турной полемики все большую значимость обретают проблемы идео­логического характера.

Развитию литературной критики способствовал бурный всплеск журнальных изданий, который пришелся на конец 1760—начало 1770-х годов. Большинство этих изданий («Всякая всячина» (1769), общее направление которой фактически определялось Екатериной II; «Трутень» (1769), «Пустомеля» (1770) и «Живописец» (1772)—изда­ния И. И. Новикова, «Адская почтам (1769) Ф.А.Эмина и др.) вмело сатирическую окраску, благоприятную для утверждения в них различ­ных форм литературной критики.

В ходе полемики между «Всякой всячиной» и новиковским «Трут­нем» на первый план выдвинулись вопросы сатиры. Речь шла о том, что должно быть объектом сатиры и в какой мере допустима она в пе­риодических изданиях. Стремясь укрепить в русской литературе охра­нительные начала, «Всякая всячина» отстаивала сатиру «в улыбательном духе», не затрагивающую отдельные лица. Журналистам реко­мендовалось писать о человеческих «слабостях», не касаясь при этом вопросов общественной жизни. Вступив в смелую полемику с Екате­риной 2, Новиков утверждал необходимость острой социальной сати­ры, в том числе сатиры на лица. Характерно, что в его статьях ярко проступало не только публицистическое, но и литературно-критиче­ское начало: за примерами Новиков обращался прежде всего к сатири­ческим жанрам, в частности, к комедиям Мольера и Сумарокова. Так, в комедии Сумарокова «Лихоимец» Новиков находил подтверждение своей мысли о том, что «критика на лицо» более действенна, чем кри­тика на «общий порок».

Издатели «Всякой всячины» стремились навязать публике свои представления о ценностной иерархии в современной литературе. Так, одним из главных объектов нападок журнала стал Тредиаковский, а его «Тилсмахида» рекомендовалась читателям в качестве эффективного средства от бессонницы.

Перемещение критических споров на журнальные страницы по­требовало обновления форм литературной критики. Ученые «рассуж­дения», назидательные «эпистолы», несколько схоластичные «крити­ки», пояснительные «письма» постепенно вытесняются жанрами ре­цензии, литературного фельетона, критической заметки, обозрения, которые лишь к концу XVIII в., главным образом под пером Н.М.Ка­рамзина, обретут легкость и изящество формы.

Своеобразные формы литературно-критической рефлексии на ру­беже 1780—1790-х годов были найдены И. А. Крыловым — издателем журналов «Почта духов» (1789) и «Зритель» (1792). Оценки ряда лите­ратурных явлений (трагедии Княжнина «Росслав», бытовых мотивов в одах Державина и др.) включены здесь в «письма» гномов и волшеб­ников, а в «восточную повесть» «Каиб», опубликованную в «Зрите­ле», вкраплены блестящие выпады против выспренности классицизма н манерности сентиментализма.

Критика на страницах периодических изданий 1760— 1770-х годов еще фрагментарна и эпизодична. Лишь к концу 1770-х годов отклики на текущие события литературной жизни начали приобретать более систематический характер, и одной из новых функций критики стала функция информативная. Так, на страницах ежемесячного «Санкт-Пе­тербургского вестника» (1778—1781) появилась рубрика «Известия о новых книгах», содержавшая информацию (иногда с элементами критической оценки) о только что вышедших книгах—художествен­ных, научных и переводных. Кроме «Санкт-Петербургского вестни­ка» информацию о книжных новинках давал и журнал «Зеркало света» (1786—1787).

Становление отечественной критики на протяжении всего XVIII столетия шло с постоянной оглядкой на европейский культурный опыт. Критика последней трети XVIII в., сохраняя ориентацию на ев­ропейские образцы, в то же время вырабатывала новые критерии оценки отечественной словесности. Как одна из основных проблем формирующейся русской литературы начинает осмысляться пробле­ма подражательности и самобытности. Задача создания самобытной литературы была выдвинута группой молодых драматургов, возглав­лявшейся И.П.Елагиным, куда входили В.И Лукин, Д.И.Фонвизин, Б. Е. Елъчанинов и Ф. А. Козловский. Они предложили программу об­новления национальной сцены, подчеркнув необходимость создания самобытных комедий, близких по своему содержанию зрителю и дос­тупных его пониманию.

В 1765 г. Владимир Игнатьевич Лукин (1737—1794) издал свои «Сочинения и переводов, снабдив публикацию пьес («Пустомеля», «Мот, любовью исправленный», «Щепстильник» и др.) обстоятельны­ми «предисловиями». Драматург стремился обосновать свое понима­ние роли театра в общественной жизни и предложить конкретные меры по обновлению комедийного репертуара. Он считал, что можно достичь более сильного воздействия на зрителя путем переделки чу­жих пьес на русский лад или, говоря его словами, «склонением» их «на свои правы». Такое «склонение» подразумевало замену иностранных имен персонажей именами русскими, перенесение действия комедии в обстановку, соответствующую нашим национальным обычаям и» на­конец, сближение речи героев с русским разговорным языком.

Просветительский утилитаризм в подходе к литературе, требова­ние прямолинейной дидактики свидетельствовали о том, что Лукин по существу оставался в рамках эстетической доктрины классицизма и вместе с тем его выступление против драматургической системы Су­марокова и его последователей явно «расшатывало» эту доктрину.

В «предисловиях» Лукина осуждались театральные сочинения русских авторов, отличавшиеся «несвойством характеров». Критик высмеивал тенденцию называть русских героев Оронтами, Клитанд-рами, Дорантами и механически переносить на отечественную сцену явления европейской действительности, на имеющие соответствий в русской жизни. Впервые в русской критике Лукин раскрывал твор­ческую лабораторию драматурга: объяснял свои творческие принци­пы, рассказывал читателям о своих замыслах, писал о трудностях, с которыми ему пришлось столкнуться. Следует обратить внимание и на то, что критик, знакомый со многими известными актерами того времени — Дмитриевским, Поповым, Шуйским, Михайловой и др., — впервые начал анализировать актерскую игру.

«Предисловия» Лукина стали важной вехой в развитии русской критической мысли XVIII в, демонстрируя, с одной стороны, расши­рение круга писателей, вовлеченных в историко-литературный про­цесс', а с другой, — новый подход к осмыслению подражательности. Теория «склонения чужих пьес на наши нравы» стала шагом вперед в осмыслении задач создания самобытной русской литературы (пока еще только комедийного репертуара). Критические выпады Лукина против Сумарокова и его сторонников несли в себе плодотворное на­чало: потребность в обновлении драматургических жанров к 1770-м годам явно назрела, и Фонвизин в «Бригадире» блестяще осуществил то, что отстаивал Лукин-теоретик.

Насущной задачей критики последней трети 18 в. становится определение перспектив историко-литературного развития, что тре­бовало осмысления уже пройденного русской словесностью многове­кового пути и оценки состояния новой русской литературы. Данная за­дача была выдвинута на первый план в «Рассуждении о российском стихотворстве» (1772) Хераскова и «Опыте исторического словаря о российских писателях» (1772) Новикова.

В Александре Николаевиче Радищеве слились воедино писатель, мыслитель и революционер.

Радищев далеко уклонялся от собственно литературной критики, но уклонялся в сторону тех важных общих, политических и философских проблем, без которых не может существовать и критика. Как и все просветители XVIII века, Радищев в воспитании человека придавал важную роль среде. Он умел делать из этого положения подлинно революционные выводы. Несправедливые законоположения искажают натуру человека, влияют на его нрав и умственные силы. Нет ничего вреднее, говорил Радищев в главе «Торжок», как «опека» над мыслью, «откупы в помышлениях».

Работы Радищева: "Памятник дактилохореическому витязю...", "Слово о Ломоносове", "О человеке, его смертности и бессмертии". Признание важности "сопряжения с мыслью" в деятельности писателя и критика, высокой духовности, способности понять ближнего, учета социальных, климатических и других обстоятельств среды. Требование свободы и общественной ответственности писателя, верности своим убеждениям.

Если Херасков выхватывал лишь отдельные эпизоды из картины исторического развития русской поэзии, то Николай Иванович Но­виков (1744—1818) в своем «Опыте исторического словаря о россий­ских писателях» восстанавливал гораздо более «плотный» истори­ко-литературный ряд имен и фактов. Включив в свой «Словарь» 317 заметок о российских писателях, Новиков давал читателю богатейшие сведения о письменной культуре Древней Руси и о писателях, внесших значительный вклад в становление новой русской литературы (А Кантемир, Ф. Прокопович. В.К. Тредиаковский, М.В. Ломоносов А.П. Сумароков. Д.И Фонвизин и др.). Тем самым в «Опыте...» Нови­кова устанавливалось представление о непрерывности развития на­циональной литературы—от древнейших времен до XVIII в.

«Опыт...» Новикова совмещал в себе функции словаря и литера­турно-критического труда, недаром В. Г. Белинский считал сто «бога­тым фактом собственно литературной критики того времени.. Био-библиографические сведения соединялись здесь с оценками наиболее значимых для русской культуры литературных произведений. В кри­тических суждениях Новиков отходил от нормативных установок классицизма, от строгого следования авторитетам и часто ссылался на мнение широкого круга читателей. В его критике, наряду с историче­ским подходом к литературе, начинал вырабатываться эстетический критерий оценки произведения.

Расширение проблематики критических споров, вынесение их на журнальные страницы, появление новых форм критики свидетельст­вовали о качественно новом уровне развития литературно-критиче­ского сознания, о более активном влиянии критики данного периода  на литературный процесс.

942
14.06.2016 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.